Было менее мучительно не произносить это вслух. Просто думать об этом было достаточно больно.

— Почему нет? — спросил он, наклонив голову и почти падая в ту же сторону, пока я не ухватилась за него.

Он был в стельку.

Я раздраженно фыркнула.

— Просто потому что.

— Ладно. — Он нахмурился, очень медленно моргая. — Я не буду говорить об этом, но я хочу поговорить о том, что это означало…

— Кейл, — простонала я. — Пожалуйста, я не могу это сделать. Я действительно не могу.

— Ты дашь мне закончить? — он нахмурился, покачиваясь на ногах.

Я закатила глаза и махнула ему рукой.

— Я пытаюсь сказать тебе, что… — икота — Я много думал… — икота — …и долго, и я хочу, чтобы ты… — икота —…была со мной, пожалуйста, и спасибо тебе. — Он подумал о том, что только что сказал, а потом рассмеялся над собой.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Что, Кейл?

— Я очень тебя люблю, — пробормотал он. — Будь со мной.

— Ты себя слышишь? — огрызнулась я, гнев бурлил в моих венах.

Он ткнул пальцем мне в лицо и сказал: — Нет, но я знаю, что ты и я говорим.

У меня заболела голова.

— Люблю тебя. — Просиял он. — Будь моей.

— Нет, — отрезала я и оттолкнула его руку. — Нет, ты меня не любишь — ты любишь Дрю.

Боль и осознание промелькнули на его лице.

— Я люблю вас обеих.

Я невесело рассмеялась.

— Разве тебе не повезло, что у тебя две девушки в ходу?

Кейл хмуро посмотрел на меня, шатаясь влево.

— Прекрати это. Не обижайся.

— Ты делаешь мне больно! — парировала я. — Это подло, то, что ты делаешь, я не буду продолжать это.

— Я люблю тебя, — повторил он, как будто я ничего не говорила. — Будь со мной.

Завтра он проснется трезвым и пожалеет, что сказал все это, как и после того, как мы занялись сексом.

Я сглотнула.

— Нет, Кейл.

Он уставился на меня воспаленными глазами.

— Нет?

Я кивнула.

— Нет.

Он сглотнул, и я увидела, как мускул на его челюсти дернулся вперед-назад.

— Хорошо, — сказал он, понизив голос. — Ладно.

Я сделала это, чтобы защитить свое сердце и защитить его от необходимости говорить об этом завтра утром, но это не облегчало того, что я сделала.

— Мы лучшие друзья, — прошептала я. — Я тебе как сестра.

Это слово было как уксус во рту.

Кивнув, Кейл почти впился в меня взглядом.

— Лаааадно.

Я шагнула к нему, но он отшатнулся.

— Я пойду к родителям, — сказал он. — Увидимся позже, Лэйн.

Он повернулся и пошел прочь, и с каждым его шагом мои ноги угрожали побежать за ним, но я заставила себя развернуться и вернуться в родительский дом. Я остановилась на верхней ступеньке лестницы и уставилась на дверь своей спальни.

Я не хотела спать одна — не сегодня. Не после того, что только что произошло. Недолго думая, я подошла к комнате родителей и открыла дверь.

— Мам? — прошептала я.

Она резко выпрямилась в постели.

— Я не сплю. Ты в порядке?

Я помедлила с ответом, потом покачала головой.

— Можно я с тобой посплю? — прошептала я.

— Я пойду в твою комнату, — сказал отец, вставая с кровати. — Ложись рядом с мамой, дорогая.

Он отошел в сторону, когда я подошла к кровати, забралась на нее и обняла маму. Я ненавидела то, что делала с ними. Я много спала с мамой после того, как вернулась домой из больницы, потому что у меня были кошмары, и я знала, что у них обоих были проблемы со сном, потому что они так беспокоились обо мне.

— Я чувствую себя разбитой, — пробормотала я, уткнувшись в мамину грудь.

— Все будет хорошо, детка, — прошептала она и поцеловала меня в макушку. — Обещаю.

Отец вышел из комнаты, и через несколько секунд я услышала громкий хлопок, как будто он во что-то врезался.

— Ты хочешь поговорить со мной или с кем-нибудь о том, что произошло? — спросила она.

Я моргнула в темноте.

Она думала, что я в ее объятиях из-за того, что пытался сделать со мной Дженсен, но это было не так. Я все еще была в состоянии шока от этого, но чувствовала, что единственным ущербом от той ночи были небольшие физические следы, которые он оставил, и как только они исчезли, он больше не имел надо мной власти. Он напугал меня, я никогда больше не буду вести себя так, как вела, чтобы не попасть в подобную ситуацию.

Я поклялась себе в этом.

Чего моя мать не знала, так это того, что именно человек, которого она считала своим сыном, сделал меня такой растерзанной и уязвимой. Она не знала, что из-за него я пила и терялась в разных парнях. Она не знала, что я отдала ему свою девственность и что он ничего об этом не помнит. Она не знала, что я была влюблена в него с десяти лет, и она определенно не знала, что я отдам все, чтобы быть его.

Моя мать не знала, что вырастила полную идиотку. Я собиралась измениться. Все должно было измениться.