Он кивнул.

— Хорошо.

Десять минут спустя мы стояли в очереди, чтобы заплатить за мою одежду, и как только мы подошли к кассе, я поняла, что мои джинсы были не в руках Кейла.

— Мои джинсы, — пробормотала я и порылась в куче одежды в руках Кейла.

Я посмотрела на Кейла, но обнаружила, что он не смотрит прямо на меня.

Я стиснул зубы.

— Куда ты их дел?

Он застонал.

— Я не хочу, чтобы ты их покупала.

Я могла бы ударить его по голове.

Я уставилась на него.

— Ты невероятен, Кейл Хант.

Я не стала их искать, потому что знала, что он бы их спрятал. Вместо этого я подошла к вешалке, на которой нашла джинсы, взяла еще один двенадцатый размер и вернулась туда, где Кейл ждал у кассы.

— Этого я не ожидал, — проворчал он, когда увидел новую пару джинсов в моих руках.

Человек за кассой рассмеялся над нашим обменом репликами.

— Не стоит недооценивать женщин, приятель. Они будут удивлять тебя на каждом шагу, — он взглянул на меня, — независимо от их возраста.

Я оглянулась на Кейла и обнаружила, что он не сводит с меня глаз, когда сказал: —Я начинаю в это верить.

Я чувствовала себя самодовольной, когда положила джинсы на прилавок и смотрела, как мужчина просматривает ценник. Я прочистила горло и взглянула на одежду в руках Кейла, заставив его вздохнуть и бросить ее на прилавок. Он отступил назад и скрестил руки на груди, наблюдая, как человек за кассой просматривает и упаковывает каждый предмет одежды.

Когда мы закончили на Ривер-Айленде, мы пошли в «Макдональдс», и Кейл не разговаривал со мной, пока мы не сели, и он не начал есть свою еду. Я умирала с голоду, но не хотела есть фастфуд. Я хотела есть здоровую пищу, чтобы помочь себе больше не набирать вес.

Я сделала мысленную пометку поговорить об этом с мамой, когда буду дома.

— Кто тебе нравится? — как бы невзначай спросил он.

Я чуть не поперхнулась, когда проглотила немного воды, которую принес мне Кейл.

— Что? — прохрипела я, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Кто тебе нравится? — повторил он.

Я уставилась на него на мгновение, а затем сказала:

— Никто, а что?

Он поднял брови.

— В школе нет ни одного парня, который тебе нравится?

Что ж, мое сердце пело: есть, ты.

Я почесала шею и сказала: — Нет.

— Я тебе не верю, — с трудом выдавил он.

Я нахмурилась и поиграла пальцами.

— Почему?

— Потому что ты не смотришь на меня, когда отвечаешь на вопрос, и играешь пальцами. Ты делаешь и то, и другое, когда лжешь.

Я сцепила руки вместе.

— Мы можем не говорить об этом? — спросила я.

— Хорошо, — съязвил Кейл.

Прекрасно: он был зол.

Я наклонила голову, глядя на него.

— Почему тебя волнует, нравится ли мне парень?

— Я не знаю, — ответил он.

Чушь.

— Тогда зачем спрашивать? — нажала я.

Он пожал плечами.

— Просто начинаю разговор, чтобы прервать тишину.

Он лгал.

— С каких это пор ты заводишь подобный разговор? — спросила я.

Кейл обмакнул свой гамбургер в соус.

— Никогда не говорили об этом, вот почему я поднял этот вопрос. Я имею в виду, тебе ведь нравятся мальчики, не так ли?

— Что ты имеешь в виду? О, Боже! — я ахнула, когда поняла, что он имел в виду. — Я не лесбиянка.

Он откусил свой гамбургер и сказал с набитым ртом: — Было бы здорово, если бы и была. Я имею в виду, что в этом нет ничего плохого.

Мой желудок скрутило.

— Я знаю, что нет, но я не лесбиянка. Честно говоря, я чертовски зла, что ты считаешь меня лесбиянкой только потому, что мне не нравится какой-нибудь парень из школы.

Я встала со стула, схватила свои многочисленные сумки с покупками и вылетела из «Макдоналдса».

— Лэйн! — крикнул Кейл. — Черт. Подожди. Мне очень жаль.

Он думал, что я лесбиянка? Боже, это было унизительно.

Человек, в которого я была влюблена, думал, что я играла за другую команду. Это было так неловко и совершенно обидно. Не говоря уже о том, что это совершенно разрушительно для моей и без того подстреленной самооценки.

Кейл поймал меня возле «Макдоналдса» и прыгнул передо мной, подняв руки. Именно тогда я заметила, что в одной руке он держал недоеденный гамбургер, а в другой — банку чипсов. Он принес с собой еду?