Поднявшись на третий этаж и найдя квартиру три-ноль-три, я постучала в дверь и стала ждать. Дверь открылась довольно быстро, и парень, открывший ее, улыбнулся мне так, словно был очень рад меня видеть. Я внутренне съежилась, потому что знала почему.

У меня были вспышки воспоминаний моего тела, двигающегося вместе с ним в ранние утренние часы, и это заставляло меня чувствовать тошноту от самой себя.

— Привет, — сказала я, заставляя себя улыбнуться. — Могу я забрать свой телефон очень быстро? Я опаздываю на работу.

Сегодня у меня не было смены, но Дженсену и не нужно было этого знать.

Он кивнул и жестом пригласил меня в квартиру.

— Да, конечно, — улыбнулся он. — Заходи. Я принесу его тебе.

Секунду или две я колебалась, но вопреки здравому смыслу вошла в квартиру Дженсена и позволила ему закрыть за собой дверь.

— Хочешь чашечку чая? — спросил он, идя по коридору, который, как я знала, вел в его спальню.

Я вздрогнула.

— Нет, спасибо.

Мне просто нужен мой телефон, чтобы я могла уйти.

— Вот и мы, — объявил Дженсен минуту или две спустя.

Я посмотрела в его сторону и с облегчением выдохнула, когда увидела, что он действительно держит мой телефон в руке. Я потянулась за ним, когда он приблизился ко мне, но нахмурилась, когда он поднял его в воздух, вне моей досягаемости.

— Мне нужно на работу, Дженсен — дай мне мой телефон, — сказала я категорично.

— Ты можешь пропустить работу? — спросил он с надеждой.

Он что, шутит?

Я фыркнула.

— Нет, не могу, извини.

Он нахмурил брови.

— Но тебе было весело прошлой ночью.

Уверена, что да, но это не означало, что я останусь здесь на второй раунд.

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.

— Я помню только обрывки вчерашнего вечера. Я была очень пьяна.

Он шагнул ко мне, улыбка играла на его губах.

— Я с радостью напомню тебе то, чего ты не можешь вспомнить.

В моей голове зазвучали тревожные колокольчики.

— Нет, спасибо, — сказала я и посмотрела на входную дверь.

Дженсен посмеялся надо мной, как будто мы играли в кошки-мышки, и я определенно застряла в роли мыши.

— Да ладно тебе, — поддразнил он. — Я хочу услышать, как ты закричишь, когда я заставлю тебя кончить снова.

Я сглотнула желчь, мне не нравилось слышать, как кто-то, кого я едва знала, говорит обо мне таким образом.

— Я ухожу, — твердо сказала я.

Он двигался быстро, и, прежде чем я успела добраться до двери, он заблокировал ее своим телом.

— Дженсен, — сказала я предупреждающим тоном, хотя страх просачивался в мои поры. — Я хотела бы уйти, пожалуйста.

Он поднял бровь и сказал: — Почему ты такая застенчивая? Ты не была такой прошлой ночью, когда мой член был у тебя во рту. — Он подмигнул. — Кстати, лучший минет, который я когда-либо получал.

Мой желудок сжался, когда я попыталась протиснуться мимо него.

— Оставь себе этот чертов телефон, — выплюнула я. — Я ухожу.

Я побежала к входной двери, но Дженсен грубо толкнул меня за плечи. Я с громким стуком приземлилась на пол и вскрикнула от боли, но страх заставил мое тело мгновенно принять стоячее положение.

Дженсен набросился на меня прежде, чем я успела полностью встать, и повалил на пол, как груду обвалившихся кирпичей.

— Отстань от меня! — взревела я и взмахнула рукой, встретив свой кулак с его лицом.

Лицо Дженсена дернулось вправо, и он громко выругался.

— Гребаная сука! — крикнул он и запустил руку мне в волосы, прижимая мой рот к своему. — Поцелуй меня, — прорычал он и прижался губами к моим. — Как прошлой ночью.

Я отреагировала и укусила его, заставив оторвать от меня рот и зарычать: — Чертова сука!

Я заметила движение его руки слишком поздно, но почувствовала, как она коснулась моего лица. Я вскрикнула, и белые точки заполонили мое зрение, когда вспыхнула боль. Я подняла руки, чтобы защитить лицо, потому что укус привел Дженсена в бешенство, и он начал наносить удар за ударом.

Я пыталась защищаться, но ударов было слишком много.

Металлический привкус атаковал мои вкусовые рецепторы, и рот наполнился кровью.

Я попыталась закричать, но раздалось лишь отвратительное бульканье, когда кровь хлынула из носа и потекла по горлу. Тут я заметила, что Дженсен перестал меня бить, но только потому, что он велел мне что-то сделать.