Не успел Паша вылезть из машины и ступить ногой на землю промысла, как стал невольным свидетелем ничем не примечательного на первый взгляд происшествия.

Порывом ветра свалило старую вышку одной из буровых треста Лалэ Исмаил-заде. Паша подошел к бригаде, собравшейся у места аварии, и услышал слова, с которыми обращался низенький и пузатый парень к своим упавшим духом товарищам:

– Опозорились, ребята. Скажут, что ураган свалил не вышку, а сломил наш дух. Если мы не поднимем вышку и не поставим ее на место, пятно позора останется у нас на всю жизнь.

Ухватившись единственной рукой за шапку и силясь устоять на ногах, Паша повернулся спиной к ветру и, пятясь, поравнялся с ремонтниками.

Он правильно говорит, ребята, - поддержал он низенького и толстого парня.
– Через несколько дней все забудут об урагане. Но вышка, которая валяется на боку, запомнится надолго.

Ребята смущенно посмотрели на Паш/. Этим взглядом они словно признавали свое бессилие. А толстяк обернулся к товарищам и, как командир, поднимающий своих бойцов в атаку, широко раскинул обе руки и крикнул во весь голос:

– Берись, ребята! Покажем, на что мы способны!

Члены бригады засуетились. Толстяк закрепил конец стального троса на корпусе вышки, а другой конец привязал к трактору. Заговорил мотор молчавшего до сих пор трактора. Паша не верил, что им удастся поднять вышку. Он обратился к одному из парней:

– Как зовут этого молодца?

Вой ветра заглушил ответ.

– Как, как?
– переспросил Паша, приложив ладонь к уху.

– Самандар!

Оставив ребят делать свое дело, Паша неверными шагами прошел мимо буровых, вышел к асфальтированной дороге и, пройдя с трудом еще шагов пятьдесят, остановился перед длинным одноэтажным домом, окрашенным в белый цвет. Здесь помещалась контора второго промысла треста Кудрата Исмаил-заде. Паша шагнул в дверь, поздоровался со знакомым заведующим и, рассказав ему о виденном, попросил послать рабочих помочь бригаде подземного ремонта. Заведующий промыслом безнадежно махнул рукой:

– Легче оживить мертвеца, чём эту буровую!

– Все же надо бы послать, - настаивал Паша.

– Кого, товарищ Искандер-заде? У нас у самих хлопот полон рот. Да и буровая-то не нашего треста. Тут со своими делами никак не управишься, где уж за чужое браться?
– Он схватил висевшую на ручке массивной несгораемой кассы помятую фуражку и стремительно вышел из комнаты. Из-за двери донесся его сердитый голос:

– Сейчас же вернись на свой участок! Мне некогда болтать с тобой!

Чтобы узнать, с кем он говорит, Паша выглянул за дверь и увидел в коридоре Дадашлы.

– Что это с нашим завом? Совсем растерялся, бедняга, - пожимая плечами, проворчал Дадашлы и вдруг заметил Пашу.
– Добро пожаловать, товарищ Искандер-заде! Разрешите поздравить вас. Стало быть, теперь уже не будете читать нам лекции?

Паша протянул ему руку.

– Почему это? Я и теперь на агитационно-пропагандистской работе. А ты почему не на своем участке?

– Потому что такие бури мне нипочем. Все мои скважины работают, как часы. С начала урагана даю нефти на десять процентов больше. Иначе зав не так бы отделал меня. Да вот зародилась у меня одна идея и со вчерашнего дня не дает покоя. Хотел поговорить с завом, - не вышло.

– Что за идея?

– Трудно говорить на ходу. Если не торопитесь, уделите мне минут десять.

– Пожалуйста.

Они вошли в кабинет заведующего. Паша плотно затворил за собой дверь.

– Жалоба?

– Нет, нет. Не люблю жаловаться. Если случится на что жаловаться, выступаю на собрании и крою напролом... У меня есть одно рационализаторское предложение.

– Давай выкладывай. Я тоже кое-что смыслю в этих делах.

Паша сел за стол заведующего, а Дадашлы, прислонившись к стене около него, начал утирать платком запыленное лицо.

– Ах, да, хорошо, что вспомнил. Повремени минутку.
– И Паша позвонил Лалэ Исмаил-заде.
– Во-первых, здравствуйте, Лалэ-ханум... Спасибо, большое спасибо. Но вот видите, с первых дней назначения не повезло. Буря-то какая разыгралась... Да, когда я шел сюда, наткнулся в районе вашего треста на сваленную вышку... Вы уже знаете? А нельзя ли помочь этой бригаде?.. Гм!..

Вы так думаете? Я встретил там парня, по имени Самандар. Если остальные такие же, тогда вы правы. Обязательно поднимут. Ну что ж? Подождем.

Кончив разговор, Паша обернулся к Дадашлы:

– Ты знаешь их?

– Да, наши комсомольцы. Но вряд ли из этой скважины выйдет толк. Все оборудование вышло из строя...

Оба с минуту молчали. Снаружи доносился рев урагана. Ветер выл в стальных переплетах соседних вышек, как стая голодных волков.

– Ну, рассказывай, - очнувшись от своих мыслей, предложил Паша.

– Значит, так, товарищ Искандер-заде, - начал Дадашлы, садясь напротив Паши.
– Вы знаете, что я мастер по добыче нефти. В моей бригаде работают двадцать один человек, и все мы отвечаем за тридцать скважин. На днях под наше наблюдение передали еще две скважины. Они только что вышли из капитального ремонта и пущены в эксплуатацию. Но эти скважины сейчас дают столько же нефти, сколько давали раньше. Спрашивается, какая же польза от ремонта?