Пока мои мысли не ушли не в ту степь, я фокусируюсь на текущей ситуации. Завтра мы, вполне может быть, завершим эту миссию. Победой или поражением. Живыми или мёртвыми.

Быстрое продвижение, возможно, для нас лучшая стратегия. Как только мы пройдём Огненную Стену, надо поднажать. Рванём к следующему препятствию — трясине неизвестного происхождения и назначения. Затем небольшая рощица — или просто пара деревьев, тут карта не даёт чётких описаний. А в конце одна-единственная гора в центре. Книга заклинаний, по нашим сведениям, должна находиться внутри. Если мы пройдём Стену, обогнём болото, пробежим мимо деревьев и быстро вскарабкаемся на гору, то есть шанс, что мы доберёмся до книги до того, как Вселяющая Ужас что-то заметит.

Мою правую руку начинает покалывать, возникает не совсем приятное ощущение онемения. Время идёт, и я чувствую, как ноет спина. Кажется, Кейлин уже спит час или два. Я пытаюсь чуть подвинуться, не желая её разбудить, но отчаянно нуждаясь в смене положения.

Кейлин вздрагивает в моих руках. Чёрт.

Она подскакивает на месте, едва не ударяясь о каменный потолок. Шипит и, согнувшись, разворачивается с разъярённым лицом. Теневая стена возвращается на место.

— Ты позволил мне заснуть?

Я принимаю виноватый вид, но затем улыбаюсь.

— Прости? — невинно пожимаю плечами.

— Ты хоть осознаёшь, как это было опасно?

Мой взгляд скользит вниз по её телу. Идиот.

У неё перехватывает дыхание, и я понимаю, что попался на разглядывании. Её зрачки расширяются. И хотя мне стало намного легче от смены позы, я уже скучаю по её теплу.

— Ничего не случилось, — спокойно отвечаю я.

— Нам очень повезло.

— Теперь ты спокойно продержишься до утра. А затем сможешь поспать ещё несколько часов перед выходом.

Она поджимает губы.

— Мне не нужен сон.

— Разумеется, нужен. Тебе понадобятся силы на то, что ждёт нас завтра.

Я протягиваю руку, предлагая вновь сесть между моих колен. Её взгляд опускается вниз и тут же возвращается наверх, её щёки мгновенно загораются алым румянцем. Меня снова охватывает приступ веселья.

— Удобно же было? — спрашиваю я, не акцентируя на её смущении.

Она прочищает горло и поворачивается спиной ко мне, на этот раз опускаясь на мою ногу.

— Кхм, — издаёт она.

Что ж, эта поза мне тоже нравится. Я крепко обнимаю её за талию, пальцы касаются тёплой кожи там, где задралась её футболка.

— Теперь твоя очередь спать.

— Ладно, — отвечаю я, вот только в мыслях сейчас что угодно, но только не сон. — Может, мне лучше лечь…

Она кладёт голову на моё плечо, будто слишком устала её держать.

— Погоди чуть-чуть, — её шёпот вызывает приятные мурашки по телу. Она кладёт ладонь на мою шею, и я закрываю глаза, пытаясь взять эмоции под контроль. — Мне нравится, как мы сидим.

Я сжимаю её бедро одной рукой (чуть сильнее, чем стоило бы), а другой — талию, и пытаюсь сосредоточиться на дыхании.

«Она не хочет тебя. И ни о чём таком не думает, — напоминаю себе. — Она отказала тебе всего несколько часов назад».

Хотя, по сути, она не дала никакого ответа.

Она вздрагивает каждый раз, когда я дотрагиваюсь до неё. Я вижу напряжение в её теле. Но она непроизвольно ищет моих прикосновений и не спешит отстраняться, когда мы случайно задеваем друг друга.

Её дыхание неровное на выдохе. Я чувствую каждый миллиметр, где наши тела соприкасаются. Её попа на моём бедре, её спина на моей груди, внутренняя сторона моей руки до боли близко к её груди.

Она ёрзает, меняя положение, и вновь садится между моих ног.

Мои губы касаются её уха. Я должен поднять вопрос. Мне нужно понять, как она ко мне относится. Потому что я не хочу и дальше желать того, что только причинит ей больше боли. Вот только мне хочется думать, что я могу доставить ей удовольствие, скрасить пребывание в Выжженных землях.

Объятья, прикосновения, поцелуи могут дать ей надежду на то, что могло бы быть. Потому что, вопреки голосу разума, я сам начинаю об этом думать.

Я однозначно намерен найти способ вытащить Кейлин из этого ада. Похитить из Выжженных земель. И как только мы окажемся в мире живых… ну, не знаю, к чему это приведёт, но я достаточно хорошо понимаю свои чувства, чтобы сказать наверняка: я продолжу её хотеть и среди всей той роскоши, что предполагает дворцовая жизнь. И когда стану королём. И когда у меня будет всё, к чему я стремился, к чему так долго шёл, мне всё равно будет чего-то не доставать, если её не будет рядом.