— Сильная тварь, — процедил Андрей, когда существо с разорванной головой упало на пол и начало тлеть. — Три сферы понадобилось.

Игорь Изяславич покачнулся, и мы едва успели подхватить его, чтобы он не упал. Кожа боярина на лице и руках посерела, одежда была прожжена в нескольких местах. В щеке чернела дыра, и плоть вокруг неё медленно тлела. Мы думали, Игорь Изяславич парировал атаки безликого своими чарами, а потому все весьма удивились такому исходу.

— Уходите, — прохрипел он. — Они близко. Уходите... — последнее слово он произнёс шёпотом, после чего потерял сознание.

— Отец, очнись, — Иван принялся тормошить его и щупать пульс. — Как так? Он же ставил защиту. Почему чары поразили его?

— Вопросы потом, — отрезал Андрей. — Сейчас не время. Твари вот-вот нагонят нас. Уходим! Саул, Марк, берите тело. Остальные — будьте начеку. Даниил, ты ставишь защиту. Идём с тобой первыми. Иван — замыкающий. Вперёд!

Тон Андрея не допускал возражений. Даже монахи послушались. Они подхватили Игоря Изяславича, и мы двинулись по тёмному тоннелю прочь от преследующей нас толпы монстров.

Вскоре мы обнаружили очередную лестницу, ведущую вниз. Делать было нечего: возвращаться назад нельзя, пришлось спускаться ещё глубже. А там нас снова ждали тоннели, буравящие земную твердь. Они уходили в неизвестность, и мы двигались во тьму — в пустую каменную тьму без надежды вновь увидеть солнечный свет. Узкие коридоры петляли во мраке, разветвлялись или приводили в помещения с дверьми, решётками и смежными комнатами. Страшно было подумать, сколь огромны эти подземелья и как далеко и глубоко они уходили.

Коридор казался бесконечным. Лучи фонарей растворялись во тьме. Если бы эти тоннели строились людьми, можно было бы не сомневаться, что рано или поздно они выведут нас наружу. Но тоннели эти создал Сон, а значит, на благополучный исход рассчитывать не следовало.

Стена, в которую мы упёрлись, казалось, лишь в очередной раз подтвердила мысль, что выхода из подземелья нет. Мы не знали, сколько времени находились тут. Несчётное число раз забредали в тупики, возвращались, и снова упирались в какую-нибудь стену или оказывались в помещении, откуда не было выхода. В одном из помещений даже заночевали. Все очень устали. Хотелось спать. Да ещё и Иван чувствовал себя отвратительно, еле на ногах стоял. Впрочем, немного выспавшись, он пошёл дальше. И всё же парень был плох. Еда у нас закончилась, впереди маячил призрак голодной смерти. Только моры не попадались нам больше. Лабиринты оказались пусты.

Андрей ощупал кладку, пошевелил один из кирпичей — тот держался плохо.

— Всем назад, — велел боярин.

Мы отошли шагов на двадцать, а Андрей создал возле тупика сферу.

От грохота заложило уши. Пыль наполнила узкий коридор. Мы закашлялись, и на какой-то момент из-за пыли даже перестали видеть друг друга. Но когда пыль рассеялась, лучи фонарей снова устремились во тьму: за стеной тоннель продолжался. И нам снова предстояло идти в неизвестность. Если бы кто-то вспомнил обратный путь, мы без сомнения вернулись бы и попытались прорваться наверх сквозь полчище мор. Пусть не удастся, но погибнуть в бою лучше, чем — от голода во тьме каменных лабиринтов. В этом сейчас мы были единодушны.

Когда впереди забрезжил свет, не поверили глазам. Думали, мерещится. Но оказалось, это и правда выход. Каким-то чудом мы выбрались из подземелья.

Вышли у подножья холма, вокруг был лес. Подземелья пощадили нас, отпустив на свободу. Мы устали, еле держались на ногах, а желудки урчали от голода. Но мы были счастливы. Наверное, так ощущает себя приговорённый к смерти, который получает внезапное помилование. Даже Иван улыбался. Пятно на щеке его стало совсем чёрным, лицо побледнело, слабость разливалась по телу, но каким-то неведомым образом парень держался. Остальные тоже чувствовали себя неважно.

Требовалось как можно скорее добраться если не до бреши, то хотя бы до города. Солнце катилось к горизонту, а сколько идти, никто не знал. Следовало поторопиться. Андрей не преминул напомнить нам том, сколь опасно ночевать в лесу.

Когда добрались до города, уже стемнело. Оказалось, выход из подземелий находился недалеко от дворцовых ворот, и обогнув холм, мы выбраться на дорогу, ведущую в Ярск. Вот только глубокий снег затруднял движение, и потому мы ползли, как черепахи. Да ещё и Ивану требовалось постоянно останавливаться и отдыхать.

Когда мы проходили мимо особняка Малютиных (а точнее, его аналога), Иван предложил заночевать в нём, но Андрей настоял на том, что следует переждать ночь в доме Черемских, поскольку он лучше укреплён и его легче оборонять, благодаря не столь большим размерам.

Мы двинулись дальше по тёмной улице, и вскоре заметили, что в воздухе висит чёрный туман. Это было похоже на туман, который убил всех селян в Высоком. Свет кристаллов разгонял его.

А в городе было тихо. Даже моры больше не летали над нами, не нарушали молчание ночных улиц шумом крыльев. Но от этого город казался ещё более зловещим. Пока мы шли, меня ни на миг не покидало ощущение, что в этой плотной дымчатой тьме таится нечто жуткое. Таится и ждёт своего часа, чтобы напасть и уничтожить всех нас.