— Несси, ты опоздала. Сделай нам одолжение и приготовь всем прохладительные напитки и небольшой перекус для Бетани, парикмахера. У нас тут кризис.

И тебе привет, мама.

Что-что? Да, я в порядке, несмотря на тюремный срок. Спасибо, что спросила, как я.

И да, я очень рада, что Габриэлла сказала тебе правду.

Мелко, я повернулась к Габриэлле с вопросительным взглядом, не желая обращаться к моей матери, если она не может даже извиниться за то, через что заставила меня пройти.

— Что происходит?

— Визажист не придет. — Габриэлла вздрогнула. —Она попала в автомобильную аварию.

— Она в порядке? — спросила я.

— О, кого это волнует?! Это так похоже на то, что Несси всегда задает неправильный вопрос, — фыркнула Тринити.

— Да, с ней все в порядке, но врачи считают, что у нее может быть сотрясение мозга, поэтому она пробудет в больнице всю ночь, — мягко ответила Габриэлла.

Я кивнула и спустилась вниз, чтобы принести всем напитки. Бир уже был в церкви с моим отцом и Робом.

Вероятно, Круз тоже был там.

Я не была готова его увидеть.

Я не думала, что когда-нибудь буду готова его увидеть.

Я не знала, что делать с расцветающей новой дружбой Роба и Круза. Казалось, что меня снова отодвинули на обочину круга общения, частью которого я должна была быть.

Я вернулась наверх с подносом, полным газированной воды, яблочного сока и печенья, и поставила его на край туалетного столика, как можно дальше от Тринити, чья прическа была почти уложена. Она была причесана элегантно и драматично.

— Боже мой, что ты делаешь, Несси? Сок буквально в четырех футах от меня. Это авария, ожидающая своего часа, — выпалила Тринити.

— Несси, почему ты не принесла треугольные бутерброды, которые я приготовила? — пожаловалась мама, разглаживая свадебное платье, висевшее на дверце шкафа Тринити. — Я не понимаю, они были прямо там, на прилавке.

— А мне еще никто не сможет сделать макияж! — Тринити вскинула руки.

— Я могу сделать тебе макияж, — тихо сказала я.

Еще несколько недель назад я могла бы выглядеть как трансвестит, но я знала, как обращаться с косметикой. У меня была твердая рука, и я очень хорошо рисовала эффектную подводку и контуринг.

Кроме того, моя игра с тенями для век была убийственной.

Тринити бросила на меня скандальный взгляд. 

— Нет уж.

— Не расстраивай свою сестру, Несси. Она и так в стрессе. Просто иди и принеси треугольные бутерброды. — Мама отмахнулась от меня.

— Я думаю, тебе следует позволить Несси сделать макияж, Тринити, — мягко сказала Габриэлла, положив руку на плечо своей лучшей подруги. — Она наш лучший шанс. Мы не сможем найти никого полупрофессионала в такой короткий срок.

— Она только все испортит, — простонала Тринити. — Это ее любимая вещь. Ты знаешь это не хуже меня, Габриэлла.

Я хотела встать и уйти. Не уйти из комнаты, но и из города. Штата. Страны.

Неприязнь, которую я испытывала к женщинам в моей жизни и от них, была настолько сильной, настолько неконтролируемой, что я едва могла дышать.

— Ты должна быть практичной, — проворковала мама Тринити. — Возможно, Габриэлла права. Другого выбора нет.

— Я все еще злюсь на нее, — надулась Тринити.

Я сердечно улыбнулась, вдруг полностью и совершенно измученная ее случайными издевательствами:

— Знаешь что? Я тоже злюсь на тебя. Так почему бы тебе не засунуть свою испорченную истерику себе в задницу и не найти кого-нибудь другого, кто попытается сделать твою УРОДЛИВУЮ красоту красивой, потому что, сестренка, скажу тебе, это будет испытанием.

Все в комнате смотрели на меня в шоке.

Ага. Я пошла туда.

Я выругалась.

Тринити пришла в себя первой. Ее рот превратился в безмолвный крик в форме буквы «О».

— Видишь ? — Она только что назвала меня уродиной в день моей свадьбы.

Я развернулась, открыла дверь и выбежала, поднимаясь по лестнице через две. Мама бросилась за мной, как молния.

— Теннесси Лилибет Тернер! Ты действительно думаешь, что сейчас подходящее время, чтобы затеять ссору со своей сестрой?

— Да, — спокойно сказала я, хватая сумочку и направляясь к двери. — Она окружена всеми своими поклонниками — у нее нет ничего, кроме поддержки от всех вас.