Пылающий яростью, словно демон.

Он набросился на этих парней, даже не смотря на то, что был один против четверых.

Даже не смотря на то, что не знал меня….

Он дрался отчаянно и безрассудно.

Словно искал смерти.

Словно жаждал боли.

Словно насмехался над этим убогим миром несломленный и безумный.

Он был словно волк, разрывающий толпу гиен….

Его кулаки мелькали в воздухе, а из горла вырывалось почти животное рычание.

И его бесстрашие победило.

Когда один из парней взвыл от боли, явно разработав перелом, остальные лишь покрутили пальцами у виска, что этот тип просто сумасшедший и лучше держаться от него подальше. И они были правы.

Я просто лежал, еле дыша, глядя, как парень, который невольно стал моим спасителем, в ярости погнался за той сворой, и они убегали, как бродячие собаки, поджавшие свои хвосты…это было удивительно.

Потому что этот парень по виду не был атлетом, и вообще выглядел достаточно женоподобным, но его смелость, ярость и отчаянное безрассудство были словно горячий факел, пылающий ореолом бешенной энергии.

Он был просто сумасшедшим…

Должно быть, именно поэтому я сжался, когда он вернулся в грязный переулок, вытирая грязь и кровавые разводы с лица своими руками, сбитыми в кровь.

Я не знал, что ожидать от него, когда он присел на корточки возле меня, заглядывая лицо, словно пытаясь понять, есть ли смысл добить меня и забрать все то, что у меня могло остаться в карманах.

– Ты там живой?...- у парня был чистый голос, красивый и мягкий, когда я пытался рассмотреть его в полумраке улицы, склонившегося надо мной, но не пытающегося причинить вред.

– Да… - прохрипел я, все ещё не в силах понять, к чему он клонит.

Я вздрогнул, когда его руки обвились вокруг меня, осторожно усадив на мокром асфальте.

И когда он поднялся на ноги я подумал, что нужно наверное приготовится к новой атаке и пинкам, напрягшись… но он лишь пошел вниз по переулку, к мусорным бакам, туда, где валялись мои искусственные руки.

Тогда мое сердце впервые дрогнуло, потому что этот парень просто перекинул протезы через плечо, снова вернувшись ко мне, и, обхватывая своими руками, которые оказались крепкими, прошептал:

– Вставай…идти сможешь? Тут не далеко.

Я смог лишь кивнуть в ответ, чувствуя его поддержку и совершенно не понимая, как этот парень с ангельскими глазами, мог рисковать своей жизнью ради того, чтобы спасти калеку, которого он видел впервые в жизни.

Я все ещё ожидал подвоха.

Даже когда мы пришли в крохотную квартирку под самой крышей, где из мебели была лишь кровать, два стула, стол, кресло и старенький холодильник, я не понимал, зачем он это делает.

– Хата так себе, но есть, где можно спать пару часов в сутки, - словно извиняясь, проговорил он, помогая мне войти и осторожно усаживая в кресло, не боясь, что я его замараю.

Он закрыл дверь и включил какую-то странную штуку, похожую на батарею, от которой тут же пошло тепло, пододвинув ее ко мне.

Стянул с себя грязную разорванную футболку и то, что когда-то было рубашкой, и махнул на дверь в глубине комнаты:

– Давай смоем с тебя всю эту гадость…., - видя, как я снова лишь кивнул, парень нахмурился, заглядывая мне в глаза, - Ты говорить можешь? Может скорую вызвать?

– Нет… не нужно. Я в порядке. Правда, - смог выдавить я, разглядывая парня, который в свете ламп оказался из разряда тех, кого называют «смазливыми».

Должно быть, за ним бегали толпы девушек, сходя с ума от его просто нереальных голубых глаз и чувственной улыбки.

Удивительно, как в эту почти кукольную внешность могли вплетаться эмоции мужественности и полного пренебрежения о собственной безопасности.

От этого парня исходила какая-то особенная энергия, которая притягивала и завораживала.

Парень улыбнулся и поспешил в отдельную комнату, откуда скоро послышалось журчание воды.

Когда он вышел, то был мокрый и взъерошенный, и снова обхватил меня руками, помогая подняться, даже не обращая внимания на то, что у меня не было рук.

Он ничего не говорил.

Ничего не спрашивал.

Не пытался разглядеть меня украдкой.

Не косился и не хмыкал.

Он просто притащил меня в ванну, принявшись ловко стягивать с меня остатки одежды, словно в этом не было ничего странного…. И улыбнулся, когда я отодвинулся, смутившись, что ему придется снимать с меня брюки:

– Спокойно, друг! Я не гей и не маньяк! В моей ширинке то же самое, что и у тебя! И вообще все мы твари божьи, так что не жмись, как девчонка! Эту грязь и кровь надо смыть, чтобы посмотреть, нет ли у тебя серьезных ран!