– Меня волнует другое. Не знаю, откуда взяла его твоя мама, но этот тип может навлечь беду на всех нас своим непрофессионализмом. Хочешь или нет, но я приставил к нему нашего парня, чтобы он контролировал его действия и заметал следы на всякий случай.

– Я знаю.

Дерек снова быстро посмотрел на меня через зеркало, криво усмехнувшись:

– Нет, просто люди любят общаться со мной. И делиться некоторыми секретами.

Когда мы подъехали к парому, Дерек полностью сосредоточился на нем, и нашем плавании, позволив мне наконец изучить содержимое папки, которая лежала на моих коленях.

Не будь я тем, кем был, я бы вздрогнул, когда открыл папку.

Вздрогнул бы и покрылся бы испариной.

Потому что прямо на меня смотрели красивые, добрые и не тронутые пороками карие глаза Рози.

Глаза, которые не отпускали меня ни на секунду после нашей случайной, бурной и такой странной встречи….

Глаза, в которых было столько искренних слез, любви и пылкости, что, кажется, я разучился управлять собственным сердцем. Именно это меня пугало, как никогда ранее….

С ранних лет я понял четко и ясно – если голова стоит выше эмоций, то не будет боли и страданий.

Я был рациональным и спокойным. Всегда.

Я научился управлять собой и окружающими, не делая это во вред кому-либо.

Я искренне старался помогать людям, выслушивая их проблемы и страхи, и стараясь дать совет….даже если эти люди были в разы старше меня.

Я жил в собственной скорлупе и всегда считал, что эмоции не смогут коснуться меня за толщей отчуждения….я все делал для этого.

Но я ошибся.

Впервые в жизни меня обнимали женские руки, не считая маминых, с такой заботой и теплом.

Впервые в жизни я позволил кому-либо касаться меня.

Эта девочка появилась, словно маленький ангел с ярким теплым янтарем внутри добрых глаз.

Она заворожила меня….настолько, что я совершил ошибку своего отца.

И теперь чувство боли и стыда начинали ковыряться внутри моей каменной души, словно червь, но самым жутким было понимать то, что это только начало…пройдет пара дней и этот червь вырастет в анаконду, которая будет душить меня снова и снова.

Я поступил подло и низко, забрав то, что мне никогда не принадлежало.

Во мне эта девочка видела лишь зеркальное отражение своей истинной любви.

Не меня…

И это ранило меня.

Не должен был…но сделал.

И теперь отчетливо понимал, что мое секундное послабление могло вырасти в целую череду очень серьезных проблем.

Да, я понимал, что был не прав.

Да, я знал, что сегодня сделаю то, что должен был сделать ещё вчера ночью и поставлю точку в этой истории.

Но так же отчетливо я понимал, что не хочу отдавать её никому….

Кончиками пальцев, затянутых в черную кожу перчатки, я гладил фото Рози, осторожно прикасаясь к её розовым губкам и нежному овалу лица.

Как бы я хотел увидится с ней снова, чтобы продолжить наше общение, но чтобы она смотрела так влюблено на меня. НА МЕНЯ, а не на чью-то тень.

Так сложились звезды, что теперь она принадлежала мне. И мысль об этом терзала и грела мою душу с одинаковой силой, заставляя член наливаться новой силой и желанием.

Я не привык обманывать окружающих или тем более себя самого.

Я хотел её. Очень. ОЧЕНЬ.

Я не мог уснуть, думая о нас и о том, что наши отношения совершенно невозможны.

Но вместо того, чтобы отвлекать себя от ненужных мыслей я с упоением погружался в эту сладострастную рутину, от которой было столько боли.

Конечно, можно было бы убедить себя в том, что я решил узнать о Рози больше в целях безопасности и чтобы показать маме, что нет причин для паники.

Но это было ложью.

Я хотел знать о ней все, что только было доступно.

Поэтому, отложив аккуратно фото девушки, я углубился в изучение сухого отчета, сделанного нашими ребятами.

Адрес. Телефон. Дата рождения. Нет братьев и сестер. Живет с бабушкой. Пару лет назад умер дедушка. Студентка университета. Работает в клинике Ричарда. Есть домашнее животное…

– А что с родителями? – приглушено обратился я к Дереку, не отыскав нужной информации, пролистывая фото бабушки, работы, дома, и несколько фотографий, которые я долго рассматривал, пытаясь найти в них то, что боялся.