Вот и это было со мной в первый раз в жизни. Наверное, было странным, но за исключением своего дома на искусственном острове, и дома Джона на окраине города, моя нога еще не ступала ни на чей порог. Такова была особенность моего существования в этом городе, где жил мой близнец.

– Я поменялась сменами с Селеной, и теперь мы работаем с ба в разное время, - лукаво улыбалась мне моя девочка, сверкнув своими красивыми глазами, и продолжая тянуть меня по лестнице на второй этаж, - так что теперь раз в 3 дня, с 9 вечера до 9 утра этот дом только наш! В конец - концов на кровати гораздо удобнее… - не договорив Рози снова прелестно покраснела, слыша мой смех.

– Зачем так рисковать, когда я могу купить нам дом, который ты только захочешь, где мы могли бы встречаться в любое время, - улыбался я, послушно продолжая шагать за Рози, которая деловито шла впереди, миновав несколько комнат, и остановившись, в конце – концов, у той, где ощущался аромат моей Розы.

– Я хочу, чтобы моя кровать пахла тобой, - прошептала девушка, не поднимая глаз, и снова прозрачно краснея, не видя, как полыхнули мои глаза, и тело тут же встрепенулось.

Больше мы не разговаривали на эту тему. У нас просто не было времени на разговоры, когда мы не успевали насладиться друг другом за столь короткий промежуток времени с 9 вечера и до утра, когда мне нужно было уезжать, а Рози собираться на работу в дневную смену.

Моя Рози стала моим душевным равновесием в этом мире. Той волшебной неземной скорлупой, куда я прятался ото всех, чтобы вобрать в себя столько покоя и нежности, сколько только мог.

А мой брат Генри стал моей радостью и гордостью. Ничего в этом мире больше не пугало меня своими запретами и условностями, когда я видел его глубокие синие глаза, в которых было столько силы и решимости. Меня восхищало то, с какой самоотверженностью и упорством он пытается научиться жить в мире со своей проблемой, не боясь трудностей и не останавливаясь ни перед чем.

Самый сложный период нашего лечения теперь остался в прошлом, где было много слез и невысказанной боли, которая раздавливала моего брата…и меня. Шагая с ним по острым осколкам памяти, день за днем я узнавал истории моей семьи, которая была так близко и так далеко.

Я восхищался жертвенностью Ника, который отдавал всего себя ради помощи Генри, не жалея времени, сил и собственных эмоций. А еще меня удивляло и даже в какой-то степени задевало отсутствие рядом Рича, иногда я напрямую спрашивал Ника о том, почему брат Генри не помогает ему в этот непростой момент, получая довольно расплывчатые ответы на счет того, что они с Дэмом и Кэтрин были заняты поисками Сони.

Только сегодня все наконец встало на свои места, обдав меня новой порцией обжигающей боли.

Все просто не могло идти так идеально, как было. Вселенная не могла преподнести нам такого сюрприза, убрав из жизни неприятности и удушливое чувство паники за жизнь и состояние людей, которых ты искренне любишь всей своей душой.

Я широко улыбнулся, сидя за столом своего кабинета, когда на экране засветившегося телефона высветилось имя Генри. Мой брат! Моя гордость! Каждый раз, когда я говорил с ним по телефону или видел в этом кабинете, в моей душе разливалось удивительное умиротворение. Это было так волнительно – позволять себе болтать по телефону с собственным братом, не скрывая себя…отчасти.

Пусть даже я был для него в первую очередь его врачом. Самым важным было то, что он доверял мне.

– Генри, привет!

– Рэд…я не отвлекаю тебя от приема?

Улыбка застыла на моем лице, подобно маске, когда я отчетливо слышал волнение в голосе брата.

– Генри, что случилось? Ты в порядке?

Конечно, я подумал о том, что могло произойти с ним, и никак не мог понять. Положение Генри было стабильным. Он перестал кричать во сне и винить себя в смерти нашего отца. Брат даже стал работать в своей клинике, помогая так же Нику в клинике Ричарда, в состоянии сосредоточиться на операциях и спасениях жизней множества людей.

– Случилось, но не со мной, - по голосу брата, я бы сказал, что он был в явном смущении и очевидно не знал, как начать разговор, пока я терпеливо ждал продолжения его речи, начиная заметно переживать.

– Генри, что бы там не было, ты можешь доверять мне.

– Именно поэтому я и звоню тебе, Рэд….мой брат Ричард. Он только что вернулся из клуба.

Я нахмурился, услышав имя своего близнеца, и чувствуя, как холодок неприятностей начинает подниматься по позвоночнику, подобно холодной скользкой змее. Клуб. При лечении Генри упоминал о том, что у Ричарда были какие-то проблемы с клубом, но что именно я не уточнял, понимая, что у Генри на тот момент было достаточно своей боли и проблем, чтобы говорить еще и проблемах Ричарда.

– В общем…мы можем привезти его к тебе, Рэд?

– Конечно!

– Только скажи, когда ты не занят…

– Прямо сейчас. Везите его сейчас, - я не смог бы признаться, что даже если бы у меня был в тот момент прием, то я бы отложил его или перенес. Не было ничего важнее помощи моим кровным братьям. Особенно, если они нуждались во мне.

– Спасибо, брат, - выдохнул Генри, отчего мое сердце встрепенулось, - через 10 минут будем.

Они с Ником довольно часто обращались ко мне как «брат», не понимая, что в такие секунды мое сердце замирало от трепета и восторга, даже если в это слово Генри вкладывал иное значение. Парни почти всегда именно таким образом обращались друг к другу, и для меня многое значило, что они позволили мне войти в их круг общения, доверив свои мысли и чувства.