Он получил ранение, от которого не так уже и легко оправится, тяжелый яд поразил его тело, сковал словно цепью, но вдруг ушах зазвенела сталь, послышались крики, и грохот падающих ядер.

Мужчина все еще не мог до конца осознать что происходит, все словно вылетело из головы.

— Что я здесь делаю? — судорожно вскричал мужчина, оглянувшись вокруг, осознав что под его спиной лежали трупы, окровавленные тела горожан, воинов, и богомерзких нетопырей, которые судорожно бились в агонии, выдыхая последний воздух из залитых кровью ртов.

— Живой? — раздался тихий голос Квинтисенсы. Она отчаянно смотрела на него, боясь потерять навсегда. Его лицо было залито кровью, а на лбу виднелся большой синяк.

— Как же больно, — пробормотал он, выплюнув изо рта кровь. Наконец он стал чувствовать боль, вкусом крови налился рот. Красная жидкость вырывались наружу, пробираясь сквозь зубы.

— Сейчас тебе станет легче, — девушка прикоснулась к нему и обняв прошептала. — Я тебя вылечу!

Его взгляд заметил дивную картину, когда он повернув голову и посмотрел вправо, там виднелись разорванные ошмётки нетопыря, из которых струилась черная кровь, заливая блеклый камень.

— Это я его проучил, — улыбнулся Луциан, а затем подал руку Дорадосу.

— Ты молодец Филипок, настоящий друг! — прошептал Антонио, с трудом поднявшись на ноги.

Они медленно стали тащить инквизитора в сторону замка, из окон которого уже виднелись испуганные лица придворных гвардейцев и милых дам. Позади шла кровавая битва, звон стали не утихал ни на секунду, а разгорался с новой силой. Было понятно, что сражение только началось.

С ужасным грохотом рухнула стена, пала на защитников, похоронив их под осколками и булыжниками. Пыль кружила в воздухе как сотни мотыльков, не было видно ничего, лишь чей-то стон раздался вдали, а звон оружия был спутником каждого кто находился в пределах города.

Из разлома величественным потоком хлынула вражеская армия, прорываясь словно вода через разрушенную дамбу. Конница мчалась вперед, натыкаясь на острые заграждения и колья копейщиков, что торчали из-под завалов.

Услышав грохот что накатывался как гром. Кайрос взглянул на звук, с ужасом осознав что стена разрушена. В голове замелькали ужасные картины, вглядываясь во тьму из которой виднелись их четкие силуэты.

"Кто они?" — сам себе задал он вопрос, а глаза казалось дали ответ.

Лошади были какими-то странными, гнилые оголенные зубы из под разорванной кожи.

И рыцари словно черные вороны, восседающие на этих лошадях, что-то было в них темное, то что будоражит душу, и заставляет испугаться даже опытного чародея, известного воина.

Всадники выстроились в клин, молчаливо стояли и будто ожидая приказа, жутко бормотали себе под нос.

Гуляющий по улицам города ветер колыхал лошадиную гриву и залитые кровью плащи.

Под забралом Кайросу удалось разглядеть пустые, окровавленные глазницы, а под разорванными доспехами и кожаными колетами, виднелись почерневшие трупы. В воздухе запахло мертвечиной. Мужчина торопливо провел взглядом по ним, от края до края, они закрывали улицу. В какой-то миг он увидел разорванный выклеванный глаз, из которого струилась желтая гниль.

Кайрос окончательно осознал, это были веттиры, — восставшие воины, души которых во власти самой королевы и покуда она командует ими, они будут сражаться, даже изрубив их на мелкие кусочки, эти части продолжат биться, прыгать по полу, летать словно камни, сбивая с ног воинов.

Кайрос продолжал разглядывать их и будто завороженный стоял в узком проходе между двух покосившихся домов, позади была каменная тропа, что ввела в сторону королевского замка. Часть воинов в основном из городского ополчения, завидев мертвецов, бросили все и бежали ко дворцу, остальные же преодолев страх, выстроились позади Кайроса. Со всех сторон его окружали верные товарищи. Альсинарские рыцари, которых привел по зову Эльсильдора и именно это воины стояли до конца вместе с изможденными защитниками города. В то время как другие посмели бежать.

В какой-то момент пронзая мглу, возле разрушенных стен появилась сама королева Дентроса, в тёмной как ночь одеянии.

Единственное, что светлое было в этой женщине, так это цвет волос, вся ее душа и поступки олицетворяли мрак.

Ведьма ударив посохом по земле, стала воскрешать всех павших. Ряды ее армии из познавших смерть, стали стремительно пополняться. Со всех сторон послышался жалостливый рев мертвецов, они восстали, но в то же время были мертвы, как колосса скошенные на поле.