— Докажи.

Квинтисенса попыталась надавить на чувства ведьмы, ведь не знала, что Энтерии чуждые такие понятия как сострадание, честь, любовь, она всего лишь манипулирует и ведет свою игру, во всяком случае так думала Квинта, но решилась попробовать.

— Что я могу для тебя сделать, моя дочь?!

— Убери войска от столицы, да ты не хочешь оставить это королевство в покое, хотя бы пощади этот город. Ради меня.

— Хорошо, я уберусь отсюда, только ты пойдешь со мной.

— Я пойду с тобой, только после того как ты выполнишь мое условие.

— Знаешь я многие давала обещания, но похоже мне придется дать самое щедрое и убраться с Эльсильдора, все ради тебя, родная!

Слова ведьма не вызывали доверия, но для этого города это была единственный шанс на выживание, пускай и надежды была уж слишком туманная.

— Да, я увижу в тебе хоть каплю человечности, если ты исполнишь данное слово, а сейчас я хочу отдохнуть в королевском замке, прекрати наст…

Она перебила ее и подойдя ближе сказала.

— Я отведу войска за стены, штурм прекратиться, а после того как ты выйдешь ко мне, то армия Дентроса покинет Эльсильдор, даю тебе слово! Но если ты нарушишь клятву и не придешь спустя двое суток, я сотру этот город с лица земли.

— Это хорошо, коль ты не врешь, хоть что-то сделаешь в своей жизни по настоящему благородное, мне никогда не стать такой как ты, в моем сердце живет добро, оно бьётся, любит, а твое оно мертво.

— Да это так, вампиры это нежить, получив свой дар, мы умерли для этого мира и воскресли для Дреймора, ты также мертва Квинтисенса, никогда не задумывалась почему твоя кожа бледна? А в зеркале не видны отражения. Может вспомнишь взгляды людей, они ведь смотрели на тебя и видели внутри пустоту, все они тебя ненавидели, а знаешь почему? Тебя нет, попросту нет, как и меня, как и всех нас, мы все порождения великого Дреймора, он дал нам силу и власть.

— То есть я тоже мертва? — эта мысль ударила клином ей в голову, она не могла поверить что слышит.

— Ты всегда была мертвой, от самого рождения до сегодняшнего дня, жизнь с людьми подарила тебе чувство и ощущение, будто ты жива, но это не так.

Квинтисенса не знала что и говорить, она отказывалась верить в происходящее, ей стало плохо, слезы выступили на глазах и стали торопливо литься по щекам.

— Но ты не плач, мы мертвы, а стало быть бессмертны, тебя невозможно убить, запомни это Квинта.

Девушка выдавила горькую улыбку и больше ни сказав ни слова торопливо пошла по ступенькам вверх. Слезы лились рекой по ее щекам.

В душе творился хаос, новость о том что она нежить, сдавливала сердце, разрывало его на части.

Помимо этого отныне в ее руках была судьба целого королевства, друзей, простых людей, сколько жизней все еще можно уберечь, согласись она пойти с ведьмой, стань она такой же, кровожадной вампиршей, колдуньей которую бояться и почитает вся округа и даже королевство.

Да Энтерия зовет ее дочерью, но в то же время, Квинте было противно осознавать, что вампирья королева ее мать. Девушке сложно принять решение, она не хотела покидать Антонио и идти за ведьмой. Шагая по разбитой лестницы и заливалась слезами, Квинта не знала что ей делать, в голове крутилось сотней мыслей, но все они были туманными.

Энтерия проводила взглядом дочь, а затем набросив на плечи черный капюшон скомандовала своим мертвым легионом покинуть город, оставив на его улицах сотни порубленных людей, она не стала воскрешать их, а гордой походкой зашагала в сторону дентросийского лагеря, ее черный как ночь плащ развевался на ветру словно величественный стяг.

Туман пал над столицей, украшая росой место ночной битвы. На улицах было пусто, гулял лишь холодный ветер. Сотни тел словно саженцы на поле, населяли почву. Чьи-то останки торчали из-под завалов, присыпаны пеплом и пылью. На кучей тел, как обычно уже пировали ушлые вороны, растаскивали куски мяса по округе. В какой-то момент среди всего это ужаса появилась неприметная старушка, в черном траурном одеянии, она шла по выжженной земле и что-то бормотала себе под нос. Слезы стекали по щекам, она искала сына, что не вернулся с боя, звала его, но среди горы трупов с трудом смогла опознать свое дитя. Молодой парень, в разорванном и окровавлен кафтане. Из его груди торчал град стрел, а в глазах навсегда застыл страх. Его тело задубело, а под глазами появились синяки, трупные пятна и жуткий запах. Мать склонилась над телом сына и зарыдала.

Заметив это из домов и королевского дворца, стали выбегать самые смелые рыцари. Кто-то стремился помочь ей, успокоить плачущую мать, а другие откапывали товарищей из-под тел и принимались хоронить. Воины что посмелее остальных, из этого не робкого десятка, вышли к разрушенным стенам, завидев Дентросийский лагерь, их охватил страх, но парни быстро поняли, что враг стоит и наступать не собирается.

В то же время позади все чаще доносились выкрики Кайроса, он давал указания рыцарям, а затем и вовсе забрался на стены и стал смотреть вдаль. Он долго разглядывал вражеский лагерь, покуда не услышал голос Квинты позади.