— Вот и твой конец, — закричала ведьма, как вдруг чья-то сила пронзила ее светом, вампирша едва ли не ослепнув попятилась назад, бросила Кайроса и упала на мокрую землю.

Когда Энтерия встала, то Кайроса и дух простыл, будто растворился он во тьме ночи.

— Черт возьми, что происходит. Она взглянула на величественный королевский замок и увидела обожженное лицо в окне.

— Чертова Грандлина, я тебя уничтожу, — возмутилась Энтерия, после чего встала перед своим войском и злобно вскричала.

— В атаку! — суровый выкрик вампирши, разнесся по округе, ведьма принялась колдовать, насылать на ряды защитников грозы, поражая их молнией.

Несмотря на стихию идущую с неба, молнии, шквал мертвецов, все еще была видна эльсильдорская выучка.

Воины стойко держали позиции, стряслись как листья на ветру, ссались в сподни, отбивали зубами вражьи атаки, но все равно не побежали, пока не стало уж совсем жарко. И ведь сражались несмотря на весь ад, что творился вокруг, разбитый строй, сквозь который прорывались толпы веттиров.

В то же время Кайрос принял на себя важную миссию, спасения монарха, чародей что было сил подхватил короля и потащил наверх по мрачной улице.

— Ты не скроешься мелкий королек, — пронесся эхом ее голос, по узким улочкам столицы. Энтерия была в ярости и одновременно в эйфории, казалось сколько крови она еще не видела.

Ведьма атаковала рыцарей, выхватывала щиты и мечи из их рук, продолжала выжигать огнем. Не выдержав такого натиска воины приняли единственное правильное решение в данной ситуации и бросились бежать, но не как трусы, а тактически отступая при этом стараясь по возможности выносить раненных товарищей.

Квинтисенса

— Вот, мы и пришли, — тяжело вздохнув проговорила Квинтисенса, грязной рукой указав на ступеньки ведущие наверх, прямо в замок.

— Едва удрали, эх, черт бы их побрал этих дентросийских усачей, — выругался юный чародей.

— Тащи его Филипок, тащи, Энтерия уже здесь, — нервно перебирая пальцами, проговорила Квинтисенса.

— Да, тащу, — сгорбившись от тяжести, пробормотал Луциан. До самого замка было рукой подать, но крики мертвецов не сулили ничего хорошего, а бегущие со всех сторон рыцари, это подтверждали на их лицах читалось отчаянии и крах, они стремительно рвались вверх, забегали за огромную тяжелую дверь и занимали позиции внутри.

Они еще не знали всей правды, но четко осознавали, рыцарей напугало что-то действительно жуткое.

— А вот и сам король, неужто помер, — проговорил Филипок.

— Если это правда, Эльсильдор падет, за что они будут сражаться, коль король мертв? — спросила Квинтисенса, обеспокоенно задумавшись.

— За свободу, свои семьи и дома, за свою жизнь, — пробормотал Антонио превозмогая боль. Он был еще в сознании, но вскоре сомкнул глаза.

Луциан тащил Дорадоса из всех сил, по ступенькам вверх, медленно, но уверенно, холодный пот стекал по его шеи, а морозная дрожь бежала по телу, от одной мысли, что вампирья королева здесь и уже идет по следу.

Квинтисенса взглянула назад, откуда слышались выкрики и голодный рев. Отчего ее лицо едва ли не перекосило, она стала судорожно вглядываться во тьму, где виднелись мрачные силуэты.

Толпы мертвецов рвали неудачливых рыцарей, которым не удалось убежать от разъяренной бездушной толпы.

— Что это? — в ужасе закричала девушка, не веря своим глазам, да она слышала, о том, что говорили стражи, будто они видели армию мертвых. Квинта считала это легендой, страшилкой, но отнюдь не правдой. Девушка вспомнила отряд из десяти веттиров, что окружил ее за стенам города, но Квинтисенса даже подумать не могла, что ее мать способна на то, чтобы поднять тысячи добрых мечей из могилы.

— Похоже это трупы, нужно быстро уносить ноги.

Квинта мельком взглянула на Антонио, который лежал без сознания, она осознавала, что Филипок не сможет дотащить Дорадоса до замка слишком быстро, поэтому прежде, чем полчища нежити будут здесь, она решила действовать. Девушка дала приказ Луциану.

— Послушай Филипп, ты должен спасти его, а я отвлеку их.

— Отдай это благородное дело, мне, Филиппу Луциану, я одолею всех мертвецов и обращу их в пепел, — выхваляясь проговорил он.

— А его тащить я буду? Нет уж Филипок, не сбросишь ты на меня груз, знаю я таких, как ты, вначале дают сумку, говорят подержи, а потом ты тащишь ее всю дорогу. Я сама справлюсь с мертвяками, отвлеку их.

— В образе Мантикоры? — задал он наводящий вопрос.

— В каком смысле? — страх вылился на ее лицо, она испугалась этого вопроса наверное даже больше, чем толпы упырей. Девушка не знала что и ответить.

— Да ладно тебе, — продолжил Луциан, с ухмылкой на лице, продолжая поглядывать на бредущую толпу вдали. — Я ведь знаю, что это ты рвала глотки Альнаирским юношам, не просто так, Квинта, мне известно, о твоем проклятии, я тебя не виню, а лишь даю наставление, рви их красавица, жги магией, как ты умеешь, бей каблуками, в общем руби вражину.