Едва достигнув вершины, она отдышалась и следующим мгновением перед ней открылся чудесный утренний вид, вдали от стен стояли лагерем Дентросийские захватчики, они расположились в узкой долине, раскинули там свои шатры и укрепления среди камней и кустарников, на окраине поистине мрачного леса. Ночью она уже видела похожую картину, но в темной дымке, было трудно разглядеть хоть что-то.

Слева от дороги, прямиком за деревьями и густонаселенным лагерем, виднелись обветшалые и полуразрушенные строения заброшенной башни, на которой по-прежнему гордо все еще развевался стяг Эльсильдора. Сама башня стояла в самом центре огромной лысой поляны, где даже трава не росла, а лишь грубая почерневшая земля. Как говорят здешние, до войны там собирались ведьмы, где проводили свои темные ритуалы, жертвоприношения и простые девичьи пляски у костра, которые нередко заканчивались арестами и стычками с Фьорденском стражей.

— Да уж, — прошептала она, тяжело вздохнув. — Их слишком много.

— Не бойся Квинта, мы выстоим, — прошептал подоспевший Антонио, он был того же мнения что и король, мужчина осознавал и верил, что Господь не бросит этот город, ведь он по сути был последним оплотом Малахии. Захвати ведьма его, последует дальше на сам остров.

С каждой минутой на стенах становилось все больше, и больше людей, вскоре вышел и сам король, облаченный в сияющий рыцарский доспех с изображением Эльсильдорского стяга на груди. С дорого украшенным одноручником и щитом в руках. Его небритая щетина добавляла мужества и уверенности молодому правителю. Пирацент принялся осматривать вражеский лагерь, причитая себе под нос.

В этот самый миг затрубил военный горн, он пронесся над стенами словно стая воронов, разбудил даже самого последнего пьянчугу, в самых отдаленных концах города.

— На стены, — скомандовал король, поднимая свой меч.

Рыцари во вражеском лагере стали стремительно собираться в ряды и строиться, а рабочие хватали лестницы и ждали приказа.

Со всех частей площади сбегались солдаты ополчения, занимая позиции сверху и у самих ворот, за укрепленными баррикадами.

В какой-то момент раздался первый залп катапульт. Каменные ядра с грохотом ударили по стене, вибрация пронеслась по всей округе.

Залп повторился, повредив западную башню на воротах, послышались крики и раздался пронзительный вопль, из-под обломков слышались стоны, торчали чьи-то руки и ноги и смачно вытекала кровь, раскрывая камни красными красками.

Лучники сжимая стрелы в руках, стали натягивать тетиву.

Рыцари содрогнулись, от осознания, что все началось, они боялись этой битвы как огня, но были готовы стоять насмерть за родной дом. По их висках стекал холодный пот, падал на стальной доспех.

Антонио и Квинта взглянули на поляну, где уже собиралась озверевшая ударная группа состоящая из тяжелых дентросийских рыцарей.

Послышались крики, предупреждающие об опасности, вдали виднелся таран, его с трудом волокли по мокрой земле, колеса впивались в холодную грязь.

В то же время рабочие принялись тащить лестницы, их со всех сторон прикрывали хорошо облаченные мечники и копейщики, они подняв к верху щиты, укрылись от всех попыток защитников, сломить их дух и прострелить ряды.

Дентросийские воины неторопливо шли по направлению к стенам.

В тоже время лучники на стенах не сводили глаз с тарана, ни на секунду, желая уничтожить его на подходах к воротам.

Как только таран приблизился на расстояние выстрела, со стороны стен выпорхнула стрела, а затем целый рой стрел закружил и со свистом принялся выхватывать защитников, забирая их жизни.

— В атаку! — послышался командирский голос Энтерии, ведьма поднявшись на крутой камень, злобно взирала на стены. Ее армия ринулась в бой, кто-то шел за лестницами, другие прикрывали таран, а третьи забравшись на осадные башни, будучи под защитой плотно выстроенных и крепких деревянных досок, со спокойной душой ждали высадки прямиком на высокие стены.

Дентросийская артиллерия нещадно обстреливала город, рушила здания и рынки, вскоре все они запылали огнем. Гул падающих ядер, заставил вздрогнуть даже самого смелого бойца.

Фьорден пылал огнем, криками наполнились его некогда ухоженные чистые улочки.

Языки пламени охватили город, тяжелые ядра, проламывали крыши домов, с характерным грохотом.

Залпы катапульт сравнивали стены домов с землей. От многих зданий оставались лишь обломки, под которыми были захоронены обезображеные трупы людей. Кровь лилась из под каменных плит и деревянных балок.

Широкие улицы города, щедро покрыл черный густой дым, да так что на расстоянии вытянутой руки было трудно отличить мужчин от женщин.

Со стороны восточных ворот, накатывался словно гром, сокрушающий стены, удар тарана. С треском ломались доски, но защитники не унывали и бросали огромные каменные глыбы прямиком через машикули. Мгновением позже под стенами слышались крики, дентросийские солдаты падали, щедро усеивали траву своими телами и кровью поливали землю.

Арбалетчики и лучники стремительно осыпали нападавших стрелами, отправляя врагов прямиком в залы Элиндора. Уставившись на обитую черной кожей осадную башню, которая с каждой секундой становилась все ближе, Антонио сжимал руку Квинтисенсы, и вспоминал как действовали герои в подобных ситуациях в его любимых фильмах.