Руслан в это время был в институте, сдавал зачёт, по которому у меня был автомат. Он обещал прийти через пару часов, и у меня возникло малодушное желание не открывать дверь, когда в неё позвонили.

Но это было бы нечестно по отношению к Руслану. Поэтому я открыла.

У его отца тоже были тёмные волосы, глаза и кожа. Но Руслан оказался на него совершенно не похож. Вместо доброй и широкой улыбки — мрачность, вместо сияющих глаз — чёрные провалы, вместо надежды — безнадёжность.

— Вы кто? — спросил мужчина, удивлённо меня разглядывая. Я понимала, почему: Руслан никогда не приводил к себе домой девушек. Кроме того, я выглядела так, что сразу становилось понятно — я здесь живу.

Временные гостьи не ходят по квартире в пижаме с зайчиками.

— Меня зовут Вера. Я… девушка вашего сына.

— А, — мужчина усмехнулся. — Всё время забываю, что он уже большой мальчик. А я Игорь Михайлович. Без предупреждения, извините. Хотел, понимаешь, сюрприз сделать…

Я кивнула и отступила в сторону, пропуская его внутрь. И только тогда неожиданно осознала, что, представляясь, назвалась не Никой, как делала всю жизнь, а Верой.

Эта мысль настолько меня поразила, что несколько секунд я стояла возле входной двери и не двигалась, пытаясь понять, как и почему так получилось.

Между тем Игорь Михайлович переобулся в домашние тапочки и, оглядев меня с ног до головы, поинтересовался:

— Чаем угостишь?

Быстро он на «ты» перешёл.

— Конечно.

Мне не нравился этот человек, и я никак не могла понять, почему. Ставила чайник, доставала из шкафчика конфеты и печенье, разливала по чашкам заварку, а сама думала об этом.

Игорь Михайлович, кажется, тоже о чём-то думал — я видела по взгляду.

— А полное твоё имя, случайно, не Вероника? — вдруг протянул он, отхлёбывая чай.

Я кивнула, и он хмыкнул.

— Тогда всё ясно.

— Что вам ясно?

Наверное, это прозвучало грубо. Но я почему-то разозлилась, услышав это «Тогда всё ясно», сказанное снисходительно-циничным тоном.

— Мне ясно, что Руслан растёт. Учится ставить цели и… — Игорь Михайлович вновь обвёл меня взглядом. — И добиваться их.

Я закусила губу. Значит, он знает, что Руслан влюблён в меня, и влюблён безответно. И теперь решил, что сын наконец получил то, что хотел.

Поставил цель и добился.

— А ты симпатичная. Даже красивая, я бы сказал. Хочешь замуж за моего сына?

Я ответила, почти не задумываясь:

— Нет.

Игорь Михайлович удивился. Причём настолько, что чуть не разлил чай.

— Почему же? Тебе разве не нравится эта квартира?

— Нравится.

— Ну и?

— А при чём тут квартира?

Кажется, мы говорили на разных языках.

— Она достанется Руслану. Я почти круглый год живу в Париже. И не скуплюсь на содержание сына, как ты видишь, — он кивнул то ли на стены, то ли на холодильник. — Разве плохо?

— Хорошо.

— Ну и?

Я не могла понять, что именно он от меня хочет.

Наверное, было бы проще ответить «Я не люблю вашего сына», но я не могла.

Почему-то. Не могла. Даже не понимала, почему…

— Я…

Я по-прежнему не знала, что ответить.

— Руслан не предлагал, — вдруг вырвалось у меня. И кажется, этот ответ собеседнику пришёлся по душе — Игорь Михайлович сразу расслабился и махнул рукой.

— Предложит. Институт как закончите, так и предложит. А ты, — он взял конфету из вазочки и закинул её себе в рот, — поговори с ним. Пусть наконец возьмётся за ум, начнёт рисовать то, что можно продать, а не свою чухню. Есть же талант, зачем зря растрачивать?

— Ну да, — я улыбнулась, — талант надо продавать за деньги.

— «Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать», — продекламировал Игорь Михайлович. — Ещё Пушкин нам завещал. А вы с Русланом просто пока молодые, не понимаете, что идеализм — он жить-то не помогает. И как бы нам ни хотелось всю жизнь делать то, что нравится, кушать тоже нужно. И не только нам самим, но и нашим близким. Вот не станет меня — и на что Руслан будет жить? Пока я все его счета оплачиваю. А он даже не хочет выставку свою устроить. Я же ради него стараюсь!

Я задумчиво сделала глоток из чашки.

Я никак не могла понять, но… что-то во всём этом было.

Что-то, из-за чего я всё-таки сказала:

— Хорошо, Игорь Михайлович. Я поговорю с Русланом.

Его лицо чуть посветлело, и на пару мгновений он действительно стал очень похож на своего сына.

— Спасибо, — произнёс он с искренней благодарностью и улыбнулся.

Я уже собиралась ответить «не за что», как в дверь позвонили.

Руслан вернулся.

Я оставила их вдвоём на кухне. Мне показалось, что моё присутствие будет лишним.