— Зря, — нахмурился он. — Лёха, несмотря на своё разгильдяйство, довольно ответственный парень.

Через несколько минут ко мне явилась Анька, помочь переодеться. С горем пополам у нас получилось. Она ещё и в гардеробную за верхними вещами сбегала.

— Честно говоря, даже не представляю, как ты до дома на своих двоих дойдёшь, — прокомментировала моё состояние подруга.

Я на это лишь досадливо скривилась. Вряд ли кто-то из одноклассников согласится меня нести до квартиры.

Вот и пришедший Максим — высокий долговязый шатен с синими глазами — посмотрел на сидящую меня с сомнением. Зато он с конца мая месяца встречается с нашей Варькой. Странно они, конечно, смотрятся вместе. Полутораметровая девочка с почти двухметровым парнем… Но им вроде как хорошо вместе. А вообще мне как-то без разницы. Главное, не Маслов. Выслушивать его шуточки я сейчас была просто не в состоянии.

— Ну, давай попробуем, — помог мне подняться, придержав за талию, так у меня банально подкашивались ноги.

— Макс, — прошептала я умоляюще. — Сходи за Инессой, пожалуйста, — попросила, оседая на пол. — Я не дойду, — призналась честно.

— Инесску? — опешил парень. — Она-то тебе зачем?

— Просто позови её, пожалуйста, — не стала я отвечать на его вопрос.

В конце концов, десять лет никто не знал правды, пусть так и остаётся. А то начнётся потом…

— Знаешь, я лучше тогда Артёма Николаевича позову, — вынес вердикт моей просьбе одноклассник и скрылся в коридоре.

Я же откинулась спиной на стену и беззвучно заплакала. Было очень больно. Ощущение, словно тебя разрывает изнутри. И как я только умудрилась забыть про месячные? Теперь плачу за свою легкомысленность. И почему я такая везучая? В первый раз, помнится, я вообще подумала, что умираю. Так и сказала маме. Причём всегда сперва приходит дикая боль, а потом уже начинаются месячные. Через пару дней отпускает, но первые — вызывают желание реально лечь и умереть. Гинеколог прописал таблетки, которые облегчали мою ситуацию Причём, полностью здорова. Просто особенность организма такая. И низкий болевой порог.

— Эй, малыш, — послышался в какой-то момент ласковый шёпот Артёма, тронув мою щёку. — Может, скорую?

— Нет, — произнесла одними губами, прижавшись щекой к его ладони. — Дома таблетки. Но я не дойду, — выдавила признание через силу, до крови закусив губу.

Кажется, Акимов выругался некрасиво, но то прошло мимо моего сознания, потонув в слепящей вспышке очередной порции боли. Зато я запомнила, как всё-таки пришла мама, а после меня подняли на руки и куда-то понесли. Помню прохладу воды.

Очнулась уже в темноте, в своей постели. Похоже, я банально вырубилась и проспала до самого вечера. Пошевелилась, ощутив тянущую боль внизу живота, но теперь она уже была терпимой. Даже смогла встать и дойти до кухни, где ужинали родители. При виде меня оба тут же засуетились.

— Ты как? — поинтересовался папа, зачем-то прижав ладонь к моему лбу, словно проверял температуру.

— Лучше, — улыбнулась ему. — Можно мне попить, — попросила следом.

— Конечно, — мама метнулась к буфету. — Может, чай? — предложила.

— Нет, спасибо.

Мне протянули полулитровую бутылку негазированной минералки, которую я выпила почти залпом. Я всегда в такие дни пью невообразимое количество воды.

— Напугала ты меня, Галь, сегодня, — укорила мама. — Нельзя же так.

— Прости. Я забыла.

— В могилу ты меня загонишь, — покачала головой та.

Ещё немного посидев с ними, я всё же направилась в душ, а после обратно в постель. Сил не было даже на то, чтобы позвонить и поинтересоваться о домашнем задании. Тем более, уверена, мама уже всё узнала раньше моего. Поэтому с чистой совестью завалилась спать.

— Мам, а как я попала домой? Макс что ли донёс?

Мы с мамой вместе готовили ужин, и я заодно решила узнать, что же произошло вчера в школе.

— Макс? А, Иванов, что ли?

Я согласно кивнула.

— Нет, конечно. Акимов помог. Он на машине нас довёз и тебя донёс.

И таким обыденным тоном она мне это сказала, что я даже не сразу поняла, что именно.

— Артём Николаевич? — повторила бестолково. — А как же урок?

— А что урок? У него всё это заняло десять минут — не больше, — пожала плечами мама. — Напугался, конечно, мужик, — хмыкнула. — Впрочем, ты там всех напугала. Такая бледная была. Я когда пришла, ты уже почти без сознания была. Нельзя так, Галь, — укорила в очередной раз. — У меня чуть сердце не остановилось.

Тяжко вздохнула, закусив губу почти до крови, чтобы сдержать глупую улыбку.

Волновался. Он обо мне волновался. Ему не всё равно.

У меня прям на повторе в голове зазвучали эти мысли. И Артём меня нёс. Сам. До дома. До кровати.

Ай, мне срочно нужна Анька, чтобы выспросить всё-всё, а то мама явно не оценит моего любопытства. Ещё и поймёт чего ненужного. И без того вон как косится подозрительно.

— Прости, — поспешила повиниться в который раз. — Я не специально.

— Ещё бы ты специально, — проворчала та.