В этот момент раздался звонок в дверь. На изображении с камеры появилась фигура Аудроне, которая нетерпеливо топталась на месте. Если честно, сейчас она была последним человеком во Вселенной, которого он хотел бы видеть.

Киаран быстро свернул все свои голограммы.

— Заходите, Мэль, — произнес громко, и система управления автоматически открыла дверь.

Аудроне вошла, как к себе домой, и толкнув его кресло на магнитной подушке своей пятой точкой, устроилась в полусогнутом положении прямо перед ним. Аудроне вводила новый пароль от своего личного кабинета, явно намереваясь поделиться с ним какой-то новой особо важной информацией. А он… Он сидел и смотрел на ее зад, плотно обтянутый тканью комбинезона.

— Пришло сообщение на мой аккаунт, — пояснила Аудроне. — По прибытию на «Оникс» мы получим увольнительную на четыре дня.

— И это настолько срочная новость, что нужно было сообщить ее сейчас? — устало произнес Киаран, не сводя глаз с ее зада.

— Ты сначала посмотри, где нам приказано посадить корабль! — Аудроне продолжала вводить данные и начала открывать какие-то карты, судя по всему, базы «Оникс».

— В какой-нибудь сомнительной дыре? — предположил Киаран.

— Это место хуже дыры! — произнесла Аудроне и замерла.

Замерла, потому что Киаран коснулся ее пальцами. Мгновение безмолвия. Два мгновения безмолвия. Секунды тянулись, словно резиновые, и казалось, вот-вот время порвется и больно полоснет Киарана по предательской руке.

Аудроне медленно выпрямилась, но Киаран не убрал пальцев. Он как будто со стороны наблюдал, как они поглаживают ее круглый зад и ощупывают резинку ее далеко не сексуальных трусов под тканью комбинезона.

Аудроне, не поворачиваясь к нему, начала раздеваться. Молча, собрано, спокойно. Как будто выполняла задание командования, известное лишь ей одной. Стянула с плеч комбинезон и освободила руки. Хотела опустить его ниже, но Киаран остановил. Резко убрал руку и отъехал в кресле назад.

— Извини, это неподобающее поведение с моей стороны, — слова выжимались из горла, как остатки зубной пасты из пустого тюбика. — Сейчас тебе лучше одеться и уйти.

Аудроне несколько секунд не двигалась. Все эти несколько секунд боль плескалась в висках Киарана, грозя разнести его голову к сахидским тварям. Киаран злился. Из-за собственной похоти, которая заставила его руку оторваться от подлокотника кресла и потянуться к ее заду, и из-за той тонны лжи, которая катилась за Аудроне следом, словно каток: и остановить невозможно, и бежать дальше некуда.

— Здесь нет камер, — произнесла она спокойно и, как будто отстраненно. — А я чувствую себя назойливой шлюхой, которая так и норовит снять с тебя штаны. Проще уж кандалы и ошейник носить. В них, по крайней мере, моя гордость остается при мне, — она начала быстро одеваться.

— Секс тебе не приснился, — признался Киаран. — Так что из нас двоих в этой каюте гордость потерял я, а не ты.

Аудроне застыла с одним спущенным рукавом.

— То есть с ума я не схожу? — громко произнесла она. — Ну, спасибо, что сообщил!

— Я не хотел…

— Трахаться со мной или признаваться в этом? — с издевкой выдала она.

— И то, и другое.

— Ну, нормальным сексом это трудно было назвать, — заявила она и вздернула подбородок.

— В каком смысле? — прозвучало более возмущенно, чем он бы того хотел.

— В прямом! — она обернулась к нему. — То, что ты сделал — это ненормально!

— Не я один это делал! — на этот раз возмущение он даже не старался скрыть. — Ты, между прочим, очень даже активно принимала участие! И кончила! — припечатал он, указывая на нее рукой. — Трижды! Так что жертву из себя не строй!

— По-моему, это ты здесь корчишь из себя жертву! — она опять начала раздеваться.

— Что ты делаешь? — он напряженно смотрел на нее.

— А на что похоже? — она стягивала с себя ботинки.

— Я попросил тебя уйти, — он встал.

— А я не послушалась! — она метнула один ботинок в сторону. — Можешь вызвать подмогу, чтобы вывели меня отсюда! — другой ботинок угодил в стену и упал на пол. — Или Вилли позови, чтобы вырубил меня транквилизатором! Глядишь, высплюсь нормально в отключке! — она стягивала комбинезон со своего пышного зада.

— Я в наряде, — кажется, Киаран скатился до уровня банальных оправданий.

— Потом накажешь себя за нарушение устава. Переночуешь на полу в тире, а поутру сдашь сам себе зачет по стрельбе, — комбинезон был отброшен движением ноги в сторону.

— У меня голова раскалывается… — прошептал Киаран.

— Не волнуйся, скоро полегчает! — она стянула майку и принялась расстегивать спортивный лифчик.

Сегодня он был черным, таким же, как и ее трусики-шортики.

— У тебя кружевные трусы вообще есть? — нахмурился Киаран, глядя на ее белье.