— Почему в провале своего эксперимента ты винишь только себя?

— Потому что не сделала все от меня зависящее, чтобы его остановить.

— А ты пыталась? — Киаран прищурился.

— Да, — она кивнула. — Но недостаточно усердно.

— Они бы и без тебя его провели, — Киаран отвернулся. — Вон, профессор Робертсон все повторил и погиб только тогда, когда мы пытались его перехватить у эфонцев!

— Робертсону просто повезло не попасть в ноль целых три десятых процента негативного прогноза, — с презрением сообщила Аудроне, — в отличие от меня.

— Как же с тобой тяжело, — Киаран отступил к двери. — Правду разбавляешь ложью и не понятно, как одно отделить от другого. Слишком усложняешь, как будто специально запутываешь, но при этом точно знаешь, что и зачем делаешь. Тебе же известно, как дженерийцы относятся к браку? — внезапно уточнил Киаран.

— Не волнуйся. Женщин во Вселенной еще очень много. Когда-нибудь ты встретишь ту единственную, на которой женишься по-настоящему, — она произнесла это с грустной улыбкой на устах, в глубине души жалея, что предложила ему фиктивный брак.

— Может ты и имя ее знаешь, чтобы после развода с тобой долго искать не пришлось?

— Когда узнаю, подскажу, — ответила она. — Давай, для начала, выживем.

Киаран закрыл глаза, а когда открыл их, они больше не светились.

— Пожалуй, дам тебе возможность отдохнуть, — он растрепал свои волосы и помял костюм на груди, чтобы выглядеть более неряшливо.

— Расстегни немного комбинезон, а в коридоре застегнешь, — вздохнула Аудроне. — Я схожу за чистыми полотенцами в прачечную и покрасуюсь на камеры, — она небрежно завязала хвост на затылке и расстегнула ворот комбинезона.

Киаран потянулся к датчику на стене, чтобы открыть дверь, но его рука замерла у сенсорной панели.

— Почему ты спросила, мог бы я влюбиться в такую, как ты? — произнес он, держа руку на весу.

— А ты бы мог? — тут же забросила невод Аудроне.

— Наверное, зависит от того, насколько ты хороша в постели.

— Думаешь, навыки в постели влияют на нашу способность влюбляться? — Аудроне удивилась его параллелям. — Бедные девственницы! Они вообще в курсе, что пока не прокачают навыки, любви им не видать?

— Ты знаешь, что я не об этом, — Киаран снова начал злиться.

— Нет, Киаран! — вспылила Аудроне. — Ты как раз об этом и говоришь! Да, физическое влечение и «сочетание», если так можно выразиться, конечно важны. Но мне всегда казалось, что секс с тем, к кому испытываешь эмоции, всегда более запоминающийся, чем проходной трах!

Киаран обернулся к ней и уронил руку.

— И много ты знаешь о «проходном трахе»?

— Ну, я же шлюха! — Аудроне развела руками. — Моему экспертному мнению можно доверять!

Аудроне показалось, что она слышит скрежет зубов.

— Или с двух раз ты все же не смог разобраться? — она округлила глаза и прижала ладонь к губам, изображая крайнюю степень удивления.

Киаран напряженно смотрел на нее. Казалось, вот-вот, и его зубы раскрошатся в пыль.

— О чем ты говоришь? — прозвучал его голос.

Аудроне прищурилась.

— Ты знаешь, о чем я говорю.

— Нет, не знаю. Так что ты имеешь в виду? — он сказал это с таким искренним удивлением в голосе, что Аудроне усомнилась, в своем ли она уме.

Улыбка сползла с лица, и Аудроне виновато поджала губы.

— Ни о чем. Забудь, — она махнула рукой и отвернулась к иллюминатору.

— Мой ответ «нет», — произнес Киаран.

— Ответ? — она нахмурилась.

— Ответ на твой вопрос «нет», — Киаран хлопнул по сенсорному датчику и вышел.

Дверь за ним закрылась, а Аудроне осталась сидеть на кровати, пустым взором пялясь в иллюминатор. Отчего-то слезы навернулись на глаза. Она быстро стерла их и помахала рукой у носа, чтобы прийти в себя. Захотелось перед финалом в любовь сыграть? Вот тебе и ответ. И это он еще всей правды о ней не знает. А что будет, когда узнает?

Аудроне встала и медленно выдохнула.

— «Не жалеть. Не сожалеть. Не тлеть, а жечь» — вслух произнесла она, чтобы успокоиться и взять себя в руки.

Хоть ее приемный папаша и был козлом, вроде Грэма Стокса, но правило трех «не», придуманное им, не раз позволяло Аудроне собраться и перестать ныть. Номер Двадцать Девять все еще жива. И пока она жива, жалеть себя у нее нет права.

Тартас не стал продолжать лечение в медотсеке и вернулся в свою каюту. Сорок минут, проведенных в медитации с амортиром, помогли ему немного восстановить силы и перестать держаться за стену при ходьбе. Оставалось только поговорить с Аудроне и предупредить ее о неприятностях.