Шрифт:
Мамонтов затормозил.
– Ладно, давай, - прощаясь, я пожал ему руку. – И больше ни с кем не дерись. Ты мне завтра в работоспособном состоянии нужен, - не смог я с собой совладать, чтобы не подколоть.
Тот в ответ буркнул что-то неразборчивое и захлопнул за мной дверь автомобиля.
Не знаю, чего Семен с Войченко не поделил, но разнимать пришлось их долго. Оба никак не могли остыть, всё норовили лягнуть друг друга, чуть себе руки, за которые их удерживали коллеги, в этом желании не вывернули.
Зашел в подъезд сталинки, поднялся на второй этаж и нажал на звонок.
– Привет, - улыбнулся я, когда дверь отворилась и на пороге удивленно затрепетала ресницами Ольга. Была она в домашнем платье в цветочек, отчего смотрелась очень мило.
– Как ты узнал мой адрес? А, точно, чего это я? – сама поняла, что сморозила глупость.
– Пригласишь?
– Время так-то полночь, - выговорила она мне строго, но отступила.
– Ладно, проходи.
– Спешил поделиться новостью, - объяснился, разуваясь и снимая пуховик. – Знаю, что переживаешь. Так вот, проблема решена. Ситников больше тебя не побеспокоит.
– Ты ему заплатил?
– вскинула она брови.
– Я ему дал кое-что на замену. Более ценное.
– И что же это? – Ольга нахмурилась.
– Ты одна? – сменил я тему.
– Да. Отец в госпитали. Язва обострилась. Так что там с Ситниковым? Что ты с ним сделал?
– Оля, ну и мысли у тебя, - я рассмеялся. – С ним все в порядке. Жив, здоров, свободен. Бухает, наверно, сейчас от счастья.
– Значит ты все-таки не послушал меня, - вычленила она истину.
– Я же просила тебя не рисковать моей карьерой!
– Все было под контролем, - чтобы успокоить разволновавшуюся девушку, я обнял ее.
– Меня уже трясет от твоей самоуверенности, - она попыталась освободиться. Ничего не вышло.
– То есть тебя это заводит? – прилип я губами к ее шее.
– Отпусти меня, - как-то неубедительно потребовала Ольга, и, застонав, сама потащила меня в комнату.
Проснулся я в одиночестве. Окно было плотно зашторено и было не понятно утро уже или все еще ночь. Я осмотрелся в поисках часов. Нашлись они на тумбочке. Девять часов – пора одеваться.
На звук радио пришел на кухню, где и увидел пропажу. Она была все в том же платье, резала колбасу с сыром.
– Тебе чай или кофе? – неожиданно холодно поинтересовалась Ольга.
– Чай, - сделав заказ, я удалился в ванную комнату.
Когда вернулся все уже было накрыто.
Дождавшись, когда я проглочу пару бутербродов, Ольга деловито отодвинула от себя кружку и сложила руки в замок.
– Альберт, нам надо серьезно поговорить, - произнесла она эту дурацкую фразу, от которой я рефлекторно поморщился. – С тех пор как я тебя встретила, - настойчиво продолжила она, - в моей жизни начались одни проблемы. Из-за тебя я разбила машину. Из-за тебя я лишилась приличной суммы денег и не смогла в этом году купить дачу. Из-за тебя я пошла на преступление. Из-за тебя я чуть не лишилась статуса адвоката. Так вот, я больше так не могу. Пора прекратить этот затянувшийся кошмар. Поэтому я очень тебя прошу - исчезни из моей жизни!
– Ольга проникновенно заглянула мне в глаза.
Глава 19
– Чапыра, зазнался что ли? Идет, не здоровается.
– Задумался, - разглядел я курящего на крыльце Кравцова из дежурки.
– Точно, вы же вчера на свадьбе гуляли, - нашел он свое объяснение моей рассеянности. – Ну и как оно?
– Весело.
– Ага, по тебе видно, - заржал Кравцов. – Тебе опохмелиться бы, а то посерел весь, словно жмур.
Я уже было собрался послать шутника куда подальше. И так на душе хреново, еще этот глумится. Но входная дверь распахнулась, и на крыльце появился Скворцов. Застегнув последнюю пуговицу на своем сером пальто, он протянул мне руку.
– Я уж думал ты не придешь.
– Пошли ко мне, - предложил я ему вернуться в Отдел.
– Не, не, - Скворцов с опаской покосился на окна, словно ожидая увидеть в них Лусенко, мечтющего загрузить инспектора УГРО работой.
– Давай лучше отойдем, - он спешно сбежал с лестницы. – Ну, как все прошло?
– Нормально. Договорились, – мы скрылись за отделяющими здание милиции от тротуара елями.
– А у тебя как? Не подставился?
– Да, вроде, никто не видел, как я возле прокуратуры шины тачке следака прокалывал. А этот твой Лапин, ничего не замечая, запрыгнул в машину и дал по газам. Повезло, далеко не уехал, в первый же поворот не вписался и поцеловал кого-то в зад.
– Он хоть жив?
– Да нормально там все, – отмахнулся Скворцов от вопроса о сопутствующих жертвах. – Зато никуда не поехал, а остался ждать ГАИ.
– А пиво?
– А пиво я выпил.
– Не любишь ты прокурорских, - подвел я итог его рассказу.
– А за что их любить? – Скворцов недоуменно повел плечами. – К тому же, я не думал, что он залезет в машину, не проверив колеса.
– Ладно, мне пора, - прервал я его оправдания, глядя на часы.
– Ко мне сейчас человек должен подойти. И, Вадик, спасибо.