Ситников явился ровно в двенадцать. Похвальная пунктуальность, но разговор вышел скомканным.

Во-первых, назначая встречу, я не учел, что конец месяца и большинство следователей будет находиться на рабочих местах. Так что нам постоянно мешали, беспардонно долбили в дверь, требуя дать, то бланки, то шило, то в образе трагика искали кем-то умыканный станок.

Да и сам Ситников выглядел каким-то незаинтересованным. Нет, от сотрудничества инспектор не отказывался, гонор свой не показывал, наоборот, демонстрировал лояльность, но как-то без огонька. Словно переспал ночь с проблемой и утром она уже не казалась ему такой неразрешенной, как вечером.

Еще и провокационные вопросы начал задавать.

– Лапин - твоя работа? – и ухмыляется, гад.

– Не понимаю, о чем ты, - держу покерфейс.

– Вовремя у него колесо спустило, - и понимание на лице, а дальше в голосе появляется жесткость. – Хорошо, что ты здесь не причем. Это ведь не шутки - покушение на следователя прокуратуры.

И как хочешь, так и понимай его выкрутасы. То ли значимость хочет показать, то ли решил, что держаться своего начальника ему будет выгоднее. Хотя где здесь выгода? Он же в тридцать с хвостиком занимает рядовую должность в отделе.

– А ты чем Цепилову не угодил? – полюбопытствовал я причиной отсутствия у него служебного роста.

– Прижал не того, - ограничился он сухим и кратким ответом, что меня не устроило.

– Раз отделался малой кровью значит Цепилов за тебя вписался? – сделал я предположение.

– Нет. Доказать не смогли, - и никой похвальбы или агрессии в мою сторону за то, что со мной этот сценарий не повторился. Абсолютно ровный ответ.

Мы смотрели друг другу в глаза: я пытался его прочитать, он с интересом наблюдал за моими потугами.

От этого противостояния в моей голове начали рождаться тревожные мысли.

А не решил ли Ситников понаблюдать за конфликтом новоявленного подразделения по борьбе с коррупцией и своего начальника со стороны? Ведь инспектор при любом раскладе окажется в плюсе. Если проиграю я, то он слезает с крючка, если – Цепилов, то его карьера выйдет из стазиса.

Или он так дает мне понять, что для мотивации ему одного кнута не достаточно, необходимо добавить вкусный пряник? Только странно, что прямо об этом не говорит. Скромность – не его черта. Значит сам еще не решил, что для него выгоднее.

Я тут же прикинул, нужен ли Шафирову карманный начальник ОБХСС или у него другая креатура на эту должность? И сам же ответил, что если бы это было так, то этот человек участвовал бы в операции по дискредитации Цепилова, а я бы полковнику был не нужен. Так что нет у Шифирова своего человека в ОБХСС. Хотя, конечно, странно это.

Предположение-то у меня возникло, вот только давать такие обещания не мой уровень. Да и Ситников не поверит тому, кто в системе лишь третий месяц. В общем, придется обговаривать ситуацию с Шафировым.

Но заканчивать встречу на той же самой позиции, с которой ее начали было нельзя, ведь человеку, тем более такому, как Ситников, который во всем ищет для себя выгоду, нужно хотя бы намекнуть на возможные перспективы.

Так что я наклонился к сидящему напротив меня инспектору и проникновенно произнес:

– Сам должен понимать, дело о снятии с должности начальника городского ОБХСС выйдет громким. Всех причастных ждут награды и продвижение по службе, а вот в отделе начнутся чистки. И людей Цепилова первыми попрут из органов.

Ситников молчал и по его лицу невозможно было понять, в какую сторону после моего прозрачного намека качнулся маятник.

Тем не менее, распрощались мы нормально. Он пообещал докладывать обо всем подозрительном и вообще быть на связи.

Провожая гостя, я услышал приближающийся голос Курбанова и поспешил закрыться. Но это не помогло.

– Чапыра, я тебя видел! – дверь от удара вздрогнула.

– Что за непруха, - пробормотал я и провернул замок в обратную сторону. – Руслан Тахирович, рад вас видеть в добром здравии.

– Где раскрытые дела?! – не повелся он на мое показное радушие. По-хозяйски прошел в мой кабинет, пытливо огляделся и, не приметив ничего интересного, развернулся ко мне. – Кто мне обещал довести количество раскрытых дел до десяти? – вообще-то не я, но ему же не объяснишь.
– Где еще три дела? Чтоб до понедельника были! И не смей сегодня уходить домой пока результат мне не покажешь!

Я беззвучно выматерился ему в след и вновь запер дверь.

– Да пошел ты, – выплеснув негатив в той форме, которая мне была доступна, я все же подошел к сейфу и вытащил из него дело о поджоге многоквартирного дома.