– Мне кажется, что ты что-то недоговариваешь, - поразмыслив, вместо того, чтобы согласиться выдал Скворцов. – Кто этот щедрый знакомый, что дал тебе денег? С кем ты собираешься брать инспектора ОБХСС с поличным?

– Пока не дашь свое согласие на операцию я не могу тебе рассказать подробности, - с сожалением сообщил ему я.

– Ну тогда мне пора идти работать, - Скворцов встал с места, намереваясь уйти.

– А я думал, мы друзья, - сказал я ему вдогонку.

– Друзья друг друга в темную не используют, - был мне ответ.

– Друзья прикрывают друг друга несмотря ни на что, - я тоже умею играть на эмоциях.

– Намекаешь, что пришло время отдать должок? – Скворцов резко развернулся.

– Мне просто нужна твоя помощь. Я попросил, ты отказал. Обсуждать больше нечего. Можешь идти заниматься своими делами, - я откусил шоколад и принялся жевать, демонстративно не обращая внимания на топчущегося на пороге Скворцова.

Вадик сейчас сам с собой в раздрае. И в мутное дело вписываться не хочет и понимает, что должен мне за прикрытый побег жулика. А мне приходится наблюдать за его внутренней борьбой с расстояния. Давить нельзя, иначе перевесит не та чаша, и я останусь без так необходимого мне помощника.

– Это ведь не твоя операция? – наконец, прерывает он затянувшееся молчание. – Это операция свыше?

Я не отвечаю, не отрываясь смотрю на поверхность своего рабочего стола. Поднимаю взгляд лишь когда Скворцов возвращается за стол переговоров.

– Не понимаю, если это операция свыше, то зачем тебе я? – начинает он строить логическую цепочку. – Нельзя же разработать операцию без людей. В группе должен быть и следак, и оперативные сотрудники. Свои оперативные сотрудники, не чужие. И почему подыскиваешь сотрудников ты, ведь ты в этом деле только потерпевший.

– Потому что я в этом деле не только потерпевший. Наверху принято решение создать подразделение по борьбе с коррупцией, а я, как перспективный сотрудник, получивший поощрение от самого министра, был включен в его состав, - пришлось менять тактику и приоткрыть карты, раз уж Скворцов догадался.

– Смеешься что ли? Ты служишь только третий месяц. То, что тебе дали досрочно звание, не сделало тебя профи, - ожидаемо не поверил мне он.

– Так совпало. У меня вымогали вятку, я сообщил об этом кое-кому, а там, - я поднял палец к потолку, - как раз рассматривали создание антикоррупционного подразделения. Вот и решили на моем случае обкатать идею.

– То есть приказа о создании этого подразделения еще нет? – ухватил он самую суть.

– Вадик, я не знаю, - врать тоже надо меру знать, иначе не поверит.
– Меня с ним не ознакомили.

– Чапыра, ты во что ввязался? – спросил он.

– А что надо было пять тысяч отдать и не париться? – взбрыкнул я.

– Нет. Но взяточниками занимается ОБХСС. Мы твоего инспектора даже оформить по закону не сможем.

– С этой стороны все будет законно. В группе есть следователь городской прокуратуры, - заверил я Скворцова, все еще надеясь, что тот согласиться поучаствовать в операции. – А на счет ОБХСС. Помнишь с чего я начинал разговор?

– Хочешь сказать, что там все взяточники? – не поверил он.

Действительно, в такое трудно было поверить. К тому же это была неправда. Взяточником там был начальник. А честный подчиненный, получив предложение мог пойти к начальнику. Все же субординация у некоторых в крови.

– Нет, конечно, но мое начальство решило не рисковать и привлечь к операции сотрудников из других подразделений.

– Понятно, - задумчиво проговорил Скворцов. – Но кто это начальство ты мне не скажешь?

– Пока не могу. Поможешь в этом деле и тогда я смогу пропихнуть тебя в состав подразделения. А это уже не работа в райотделе, там перспектив намного больше. И досрочное звание, и карьерный рост, и отдельная жилплощадь, - подвесил я морковку. Был уже случай выяснить, что на одном чувстве долга далеко не уедешь, даже когда дело касается местных комсомольцев, честных и правильных.

– Мамонтов тоже в деле? – сложил два и два инспектор УГРО.

Я кивнул. Теперь смысла разводить секретность не было, итак почти все рассказал, но главное - не зря. Скворцов хоть свое согласие еще не озвучил, но судя по блеску в глазах, он уже в деле.

– Его специально направили в наш Отдел для этой операции. Но у него в ней своя задача. А твоя задача, если ты, конечно, согласишься, будет нейтрализовать подельника взяточника.

– Охренеть, какие пошли дела, - выразил он свое емкое мнение о ситуации.

Стою возле центрального универмага уже минут пятнадцать. На улице минусовая температура и от холода, что начал меня сковывать, даже нервы атрофировались. Но это как раз отлично, а то извелся весь, целый день гадая, как все пройдет. Все же это не проходная операция, ее исход коснется лично меня.