Однако, голодный хищник не хотел отступать и просто так терять свою законную добычу. В полумраке его глаза светились лютой злобой, как два дьявольских огонька. Зверь угрожающе зарычал. Похоже, он решил, что ужин будет теперь у него состоять из двух блюд. Андрей крепко сжимал палку, готовясь к новому нападению. Сердце бешено стучало в груди. Но как биться с разъярённой рысью он слабо себе представлял. Никакого плана в голове у него не было.

И тут хищник прыгнул. Его прыжок был настолько стремительным и неожиданным, что среагировать Андрей не успел. Его палка лишь рассекла пустой воздух.

Несмотря на кажущуюся худобу, рысь оказалась довольно тяжёлой и сильной. Вцепившись ему в грудь, она со всего маха сшибла его с ног, придавив к земле всем своим весом. В какой-то миг он отчётливо увидел прямо перед лицом раскрытую пасть и крупные жёлтые клыки. Из пасти зверя пахнуло жутким смрадом. Андрей закрыл руками лицо, чувствуя, как острые когти рвут его плотную свиту, пытаясь добраться до тела.

*****************

Глава 23.

Внезапно, все прекратилось. Рысь вдруг его отпустила и словно растаяла в темноте. Он снова ощутил свободу. Подняв голову, Андрей с изумлением увидел, что хищника нигде нет. Что же могло так спугнуть голодного зверя?

Скоро он всё понял. Между соседними деревьями замелькали огни факелов и послышался шум шагов и неразборчивые голоса. «Это ещё кто такие?!» — мелькнула мысль. Может это люди Радима прочёсывают местность? Только этого не хватало! Тут до него донеслись голоса и обрывки фраз.

— Скорее, скорее ….. мы уже где-то рядом.

— …. слышал крики оттуда… должно быть там!

— Эй, ведун! Ты где?! Отзовись, Андрейка! — кричал знакомый голос, — Ты жив ли?

Андрей аж подскочил! Невероятно — но это был голос Микши! Мысли в голове путались. Как же так? Значит он жив? Немыслимо! Или может это сам Андрей уже на том свете с ним встречается? Чертовщина какая-то. Проверить можно было лишь одним способом.

— Эге-гей! — заорал бывший учитель во всё горло, — Сюда! Я здесь!

Тут он вспомнил про свою лазерную указку и стал ею энергично сигналить в том направлении, откуда приближались голоса. В темноте её тонкий луч было хорошо заметно, и вскоре молодой дружинник заключил бывшего учителя в свои медвежьи объятия:

— Хвала Богам — ты жив! И, кажется, цел. А я уж было подумал, что не уберегли мы тебя. Вот бы князь тогда на нас прогневался! — радостно воскликнул Микша, — А что это за волшебные огоньки тут мелькали? Твоих рук дело, ведун?

— Об этом потом, — нетерпеливо отмахнулся Андрей, — Я так рад, что и вы живы! Как же вам это удалось? Думал ведь, что отравили вас.

— Ты представляешь, и мы так думали. Но оказывается нас не отравили, а только сонным зельем опоили, — рассказал Микша, — Когда же мы очнулись — тебя и след простыл. Скоро заметили чужие следы в лагере и ясно стало, что чужаки за тобой погнались. Пошли по следам. Ну ты и петлял, словно заяц! Фух, ели нашли. Уж и не чаяли до утра отыскать. Что-то ты весь такой подраный, ведун? А это ещё кто такой? — уставился он на Василия.

— Это тот самый холоп, за которым мы к радимичам ездили, — пояснил Андрей.

— Да как же это? — изумился Микша, — Что тут приключилось? Кто были эти чужаки?

— После всё расскажу, сейчас человеку помощь нужна. На нас рысь напала, а вы очень вовремя подоспели.

— Микша, зверь этого холопа изрядно подрал, — сказал один из отроков, присаживаясь на корточки возле затихшего Василия, — Как бы не помер.

Все засуетились вокруг раненого. У одного из дружинников была с собой целебная мазь, из различных заживляющих трав. Раны Василия промыли и перевязали. Вскоре он пришёл в себя. Раны хоть и были глубокими, но, к счастью, не смертельными. Решили, чтобы его пока не тревожить, тут же разбить лагерь и заночевать до утра.

Сам Андрей почти не пострадал, отделавшись лишь царапинам, хоть и весьма болезненными. Своим спасением он был обязан очень плотной свите из крепкой домотканой материи, разодранной теперь в клочья и… кошелю с серебром. Когда рысь вцепилась ему в грудь, на пути её зубов героически встал тяжёлый, туго набитый металлом мешок из толстой воловьей кожи. Это и спасло его от серьёзной травмы. А он ещё рассуждал о бесполезности презренного металла в лесу. Во истину — деньги — они везде пригодятся!