— А Василиса? Разве ее чувства к моему деду изменились с годами?

— Не знаю, — с нескрываемыми нотками грусти сказала Варвара, — если и так, со времен тех самых сказок мама ими больше не делилась. Куда дальше?

За разговором я и не заметил, как мы подъехали к городу. Скорость пришлось сбавить, потому что въезд был перекрыт двумя десятками единиц военной техники, вокруг которой стройными рядами выстраивались сотни солдат.

Еще на подъезде к цели я ощутил неприкрытую концентрированную враждебность. Было очевидно что каждый житель Великого Княжества Финляндского сейчас был на нервах.

Их многолетний любимый лидер был убит, землям угрожал невиданных размеров смерч и я догадывался, какой Коновницын оставил прощальный подарок местным. Боярин есть боярин. Размяк я в этом мире, когда допустил хотя бы одну мысль о том, что Коновницын лучше остальных высокопоставленных надменных свиней совета.

Бравые ратники Адлербергов вперемешку с вооруженными силами княжества неспроста мобилизовывались на подъездах к городу и не удивительно, что старый ржавый пикап просто так пропускать никто не собирался.

Едва мы замедлились и остановились, как нас окружило около тридцати озлобленных военных, готовых разорвать нас на части по одной только команде. А некоторые горячие головы сделали бы это и без приказа. Напряжение стояло такое, что воздух трещал от искр.

— Дальше проезда нет, — грубо выплюнул пузатый мужичок, отделившийся от остальных.

Варвару обстановка ничуть не смутила. Девушка расслабленно откинулась на сидении, беззаботно настукивая на руле какую-то мелодию.

Весьма легкомысленно с ее стороны, учитывая расклад. Вход в город перекрыт целой армией, за спиной чистое поле, к тому же мы окружены и на этом корыте нет и шанса скрыться.

Цикруляция потоков по телу девушки ускорилась, и вокруг ее миниатюрного тела едва заметно мерцал потоковый доспех, но с такой прочностью он не протянет и десяти секунд под огнем обычного огнестрела. А среди солдат есть и одаренные.

— У нас есть разрешение, — вежливо ответил я, наклонился в сторону пузатого ратника, и раскрыл перед ним документ.

Солдатик окинул нас пренебрежительным взглядом, но взял корочку из моих рук и начал пристально изучать. Пока пузатый с мерзким цоканьем вчитывался в документ, я проанализировал расклад и наметил маршрут, которым придется воспользоваться, если все пойдет плохо.

Построение и распределение сил хромало на обе ноги, и правый фланг был уязвим. Прорвемся через него в город и там затеряемся. Местную столицу я запомнил хорошо, проблем не будет. Самым сложным будет защитить Варвару от шальных попаданий и не убить никого из солдат. Правую руку я положил на скрытый кинжал, а левой скользнул по бедру Варвары.

От неожиданного прикосновения Богданова вздрогнула, но лишних движений не сделала, а когда ощутила, как я вливаю в ее тело дополнительную энергию и вовсе расслабилась.

— Документ выдан на имя советника, — хмыкнул пузатый, когда, наконец, заметил несовпадение фотографии, — подтвердите вашу личность, сударь.

Я и не надеялся что императорский допуск в любую точку княжества, который я свистнул у Арсения, поможет нам проехать внутрь. Было достаточно того, чтобы в нас сразу не открыли огонь. Напряжение вокруг витало такое, что одной искры достаточно, чтобы все полыхнуло.

— Я представитель советника Арсения, который был ранен при исполнении долга по защите вашего княжества. Как вы могли заметить, вихрь был обезврежен, и мы едем с докладом временному правлению княжеством.

— Ваше имя, представитель, — начал напрягаться пузатый и опустил руку на оружие.

Одаренным беседующий с нами ратник не был и инстинктивно тянулся к тому, что может его защитить. Никаких техник не требовалось, чтобы понять, что пропускать нас не будут. В мирное время от одного только устного упоминания корочки с императорской печатью у простолюдинов поджимались коленки.

А наш пузатый увидел документ с техникой Императора воочию и даже не проникся. Хорошо их Адлерберг надрессировал в своих владениях. Хоть сейчас бери и веди на революцию. Было бы кому.

Или, может ратник не в курсе, что солгать рядом с открытой истинной печатью императора Романова априори невозможно?

Я специально тщательно подбирал слова так, чтобы императорская техника, заложенная в печать, не жахнула по мне ответкой.

— Жуков Марк Игоревич, — пошел я ва-банк, не отводя взгляда от пузатого.

Отслеживая мельчайшие колебания воздуха, я был готов к любой реакции ратника. Кто знает, какой он получил приказ на мой счет и кто в данный момент принимает решения в княжестве.