Обернутая в потоки носителя следящая частица не разрушается телом и по мере восстановления уничтоженного энергоканала прячется еще глубже и обнаружить подобный маяк слежения становится решительно невозможно.

Но даже обнаружение маяка цели уже никак не поможет. Если частица успешно внедряется в энергоканал, то она тут же становится частью астрального тела цели и если создатель все сделал правильно, образуется плотная одностороння связь между астральными телами, разрушить которую может лишь смерть одного из носителей частицы.

Сложная в применении многоуровневая техника, требующая соблюдения множества условий и идеального контроля. Но именно ее я применял чаще всего в прошлом мире, а потому довел ее исполнение до автоматизма.

Увидев Магдалену в полностью истощенном состоянии, я не мог упустить возможность и бесконтактно вшил ей в разрушенный энергоканал следящую частицу. Но связь образовалась аномально быстро, и, в тот же миг, мне открылось местоположение ее астрального тела.

Каково же было мое удивление, когда я понял что у нее этих тел тринадцать и теперь я способен следить за всеми разом. Осознание почему так и кому принадлежит астральные тела пришло само собой. После этого убийство Магдалены потеряло всякий смысл, и решение оставить всю троицу в живых пришло само собой.

— И ты не будешь мне мешать? — уточнил я.

— Нет, это ваше с ним дело. Когда ты понял? — спросил Коновницын и с нескрываемым любопытством посмотрел мне прямо в глаза, — Ясно. Тринадцатый сам виноват. Разбрасываться телами перед парнишкой со взором. Ты ведь понимаешь, кого собрался дразнить? Каждый носитель для него как ребенок и заменить их куда сложнее, чем ты думаешь.

— Старикашку он швырнул без колебаний.

— Может быть внешне, но он по-своему любил Ллойда. Магдалену же он любит еще больше. А ты теперь поставил Тринадцатого перед выбором, убить ее или убить тебя. Оставить слежку за своими телами он не позволит. Тем более, когда ты узнал его секрет.

— Пусть приходит, — пожал я плечами, — он знает, где меня найти. Сколько ему понадобится чтобы восстановить свое тело?

— Не, не, не, — отмахнулся явно повеселевший Коновницын, — это ваше с Тринадцатым дело и меня не впутывай.

— Ну и ладно, — развел я руками, — без тебя узнаю. А что касаемо наших дел, о каком предложении ты говорил?

— Найди мое настоящее тело в Санкт-Петербурге в течение суток и узнаешь, — не раздумывая ответил Коновницын.

— А сейчас сказать не судьба?

— Мое предложение не предназначено для чужих ушей, — спокойно проговорил Коновницын и поправил цилиндр.

Я проследил взгляд боярина, который недвусмысленно указывал на ту точку, откуда исчезла моя сестра. И что же такое Коновницын хочет мне сказать, что не должны услышать Высшие и Евгения Жукова? Сомневаюсь, что кто-либо еще кроме них способен прослушать нас через астрал.

А именно на это и намекал боярин. Паршивая новость. Нужно поменьше болтать вслух о важных вещах, ведь астрал повсюду.

— Стой, ты сказал в течение суток? — только сейчас осознал я, что до этого никакого ограничения по времени не было.

А боярин не стал бы говорить об этом просто так.

— Все изменилось, Марк, — серьезно ответил Коновницын, — поэтому я и пришел еще раз, хоть и не было никакой необходимости этого делать.

— Я думал ты приперся потому что тебе было любопытно понаблюдать, как мы трепыхаемся против Черных, а еще цилиндр свой драгоценный забрать.

— Это был просто приятный бонус, — улыбнулся Коновницын, — ты недооцениваешь то, насколько затратно работать с глубоким астралом. Я тут чтобы предупредить. Через сутки мое предложение утратит силу и лучше бы тебе успеть его выслушать. Поверь, это в твоих интересах.

— Не меньше чем в твоих, — с вызовом парировал я.

— Ты прав, — не стал отрицать боярин, — будет слегка досадно упустить столь редкую возможность, но, я человек терпеливый и прагматичный. Жизнь научила меня, что окно возможностей рано или поздно появляется снова.

— Я тебя понял, — сглотнул я ком в горле, — у меня сегодня еще есть дела в княжестве и после этого я сразу вылетаю в Питер.

По выражению лица и колебаниям потоков я мог с уверенностью сказать, что боярин настроен решительно и куда серьезнее, чем раньше. От его простых слов веяло нескрываемой угрозой.

Это не просто слова, а сутки не просто срок.

— Если ты о своей авантюре с мальчишкой Адлербергом, то в твоем вмешательстве больше нет нужды, — тут же ответил Коновницын и от его тона холодок пробежался по телу.

— Что ты сделал? — сквозь зубы процедил я.

— Посадил Константина во главу княжества. Разве ты не этого хотел? — ехидно улыбнулся Коновницын.

— Что именно ты сделал? — еще больше напрягся я.

— Я? — наигранно удивленно вскинул брови боярин, — я ничего. Все сделал граф Гейден.