В один миг несущиеся с многократным ускорением от нормы, переплетенные воедино энергетические потоки твари просто остановились. Черная тягучая субстанция отделилась от тела и потянулась обратно в облако, оставив после себя лишь иссохший скелет обтянутый почерневшей кожей.

Все что осталось от бывшего Черного. Но от тел Ллойда и Тринадцатого не осталось и этого. Давление окружающей среды ощутимо снизилось. Дымчатый едкий туман начал рассеиваться, а уже привычный штормовой ветер полностью стих.

Осознав, что смертельная опасность от черноглазых ушлепков миновала, я тяжело выдохнул и только сейчас осознал, что заемные энергетические запасы ратника иссякли. Тело слегка онемело, конечности я не чувствовал, а регенерация активно заработала залечивая многочисленные разрывы и повреждения мышц.

Угроза заражения теперь отсутствовала, и я по максимуму задействовал свои внутренние потоки для восстановления. Ведь с уничтожение Черных мои проблемы не закончились. И то, что ради победы собой пожертвовал самый сговорчивый из всех присутствующих, только усугубляло ситуацию.

Я поднял взгляд в сторону оставшихся в живых членов чертовой дюжины и в предвкушении размял шею.

Голый по пояс Абель с почерневшими уже до плеч руками сидел, прислонившись к груде камней и тяжело дышал. Трупа Князя рядом с ним уже не было, как и сочащейся из него хаотической энергии питающей вихрь. Родовая земля продолжала светиться серебристо-алым, но тускнела с каждой секундой.

Не знаю, какой ритуал захоронения творили эти трое, но у них получилось оборвать подпитку вихря и отрезать связь дохлого Князя с родовой землей. Абель на это отдал буквально все силы и заработал ампутацию рук, но ему не привыкать. Ногу же отрастил после нашей встречи.

На коленях у Абеля без сознания лежала побелевшая от энергетического истощения Магдалена. И только Апельсин из этой троицы еще сохранял в себе силы и, прихрамывая на обе ноги, ковылял в мою сторону с леденящим душу выражением на лице.

Долгих пять секунд я перебирал возможные варианты и последствия выбора, пока не определился окончательно.

Кивнув самому себе, я развернулся и пошел в противоположную от еле живой троицы сторону.

— Куда бля*ь собрался, — слабо прохрипел за моей спиной Апельсин, но я лишь ускорил шаг.

Соблазн уничтожить стольких членов чертовой дюжины был невероятно велик. Нет, я не забыл, сколько боли и страданий они принесли людям. Сколько жизней погубили, сколько городов оставили в руинах. Сколько раз я мечтал лично переломить им хребет.

И я прекрасно отдаю себе отчет в том, что я сейчас собственными руками оставляю за своей спиной трех опаснейших врагов, которые не оценят этого поступка. Более того, их злость за погибших товарищей упадет именно на меня.

Плевать, что это иррационально. Плевать, что я противоречу сам себе и увеличиваю риски. Плевать. Сейчас я не могу их убить. Не так. Я никогда бы себя не простил и не смог бы смотреть в глаза деда, если бы поддался слабости и расправился с врагом таким образом. Когда он беззащитен и слаб после помощи мне, а я на пике своей силы.

И пусть Апельсин без колебаний бы отдал свою жизнь в отчаянной попытке убить меня, срать я хотел на его желание. Пусть потом приходит за мной в любое время. Я буду готов.

— Уверен что не станешь их убивать? — раздался размеренный властный голос спереди, — я бы не стал вмешиваться.

Ничего не отвечая, я подошел вплотную к вальяжно потягивающему сигару силуэту очередного бедолаги в заложниках у Коновницына и проследил за его взглядом. Одетый в оставленные на этом самом месте старомодный плащ и цилиндр незнакомец со скучающим выражением на лице рассматривал угасающий впереди вихрь.

Еще недавно беспощадно уничтожающая все вокруг хаотическая энергия постепенно смолкала. Сквозь иссиня-черные тучи начали пробиваться редкие лучики солнца. Распадающийся вихрь рассеивал в воздухе мириады разноцветных частиц, создавая подобие радуги, длинною во весь горизонт.

— Абсолютно, — кивнул я, — твое присутствие не имело значения.

— Апельсин придет за тобой.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я, — Тринадцатый тоже придет.

Коновницын непонимающе приподнял бровь и перевел взгляд на меня.

— А ты действительно, занятный, — искренне засмеялся Коновницын, когда осознал, что я сделал.

На деле всего лишь использовал высокоуровневую технику слежения, которую применял десятки раз в своем мире.

Астральной техникой создается частица и прочно подвязывается к астральному телу создателя. Далее эта частица оборачивается потоковым слепком выбранной цели, за которой мы хотим следить и помещается в ее тело. В идеале это должен быть разорванный энергоканал.