— Ну, у него есть право злиться, если он подумал, что это был настоящий поцелуй.

— Что? — я ахнула. — Ты же знаешь, что мы не вместе.

— Официально да, — ответила Кила. — Но вы оба ведете себя, как пара, уже несколько недель — вы просто не целуетесь и не занимаетесь сексом.

— Не думаю, что…

— Думаю, просто поговори с ним уже. Ты мучаешь бедного парня, — проворчала Кила, перебивая меня.

— Кила! — огрызнулась я. — Ты должна быть на моей стороне.

— Я же сказала тебе, что я на стороне любви.

Я застонала:

— Что это вообще значит?

— Это значит, — захохотала она, — что вы двое явно нравитесь друг другу, но либо слишком глупы, чтобы понять это, либо слишком упрямы, чтобы признать. Либо и то и другое.

Я прорычала:

— Ты называешь меня глупой?

— Да! — хихикнула Кила.

Я молча закипала, пока она не перестала смеяться надо мной.

— Прости, — сказала она сквозь приглушенный смех. — Мне просто нравится, что ты в таком положении.

— Почему? — спросила я в ужасе.

— Потому что, — сказала она, — быть с Кейном — это то, чего ты хочешь в глубине души, и то, как он ведет себя с тобой, выводит тебя, и ты ненавидишь это. Интересно наблюдать, как это разворачивается.

— Ты, бл*дь, невероятна.

— Знаю.

Я прижала свободную руку к лицу.

— Я бы отшлепала тебя, если бы могла.

Кила хихикнула:

— Не сомневаюсь в этом.

Я пару секунд обдумывала то, что она сказала, и нахмурилась.

— Я не собираюсь лгать, Кейн мне действительно нравится. Он мне очень нравится, но сказать, что мы будем вместе… что, если мы все испортим? Я не могу рисковать, когда родится ребенок.

— Это большое «если бы, да кабы», детка.

— Ты не помогаешь мне увидеть в этом смысл, — заныла я.

— Помогаю, — возразила Кила, — ты просто пытаешься убедить себя, что то, что я говорю — чушь собачья. Ты знаешь, что это не так. Я бы не советовала идти на поводу у Кейна, если бы не думала, что вы оба будете счастливы вместе.

Я знала, что она говорит правду. Кила всегда поддерживала меня.

— Думаю, так и есть.

— Значит ли это, что ты дашь себе и Кейну шанс?

Я много думала об этом. И знаю, что Кейн мне нравится. У меня в животе порхали бабочки только от одного его взгляда на меня, и это делало меня такой счастливой. Мы все еще спорили, но сейчас были так близки, что его отсутствие в конечном итоге стало бы проблемой. Мои чувства к нему быстро развивались, и чем дольше я не поддавалась ему, тем труднее мне было делать что-то для себя.

Я проворчала Киле:

— Наверное.

— Хорошо, потому что он десять минут назад ушел, чтобы поговорить с тобой.

— Ты долбаная сучка!

Я услышала смех Килы как раз перед тем, как она повесила трубку.

Дьяволица.

Она чистое зло.

Я покачала головой и бросила телефон на кровать. Откинулась на спину и вздохнула, глядя в потолок, но не смогла устроиться поудобнее, человек, который позвонил в мою дверь, позаботился об этом.

Кейн.

Я села прямо, затем встала с кровати, вышла из спальни и направилась по коридору к двери. Открыла ее, не глядя в глазок, потому что знала, кто пришел.

Он вошел в мою квартиру и закрыл за собой дверь. Я повернулась и подошла к кухонному столу. Роясь в поисках тюбика блеска для губ, который Кила оставила в моей сумке, и тюбика суперклея.

— Что ты делаешь?

— Добавляю клей в блеск для губ Килы.

Посмотрим, сможет ли она снова обмануть меня.

Кейн на мгновение уставился на меня, а затем спросил:

— Зачем?

— Ты когда-нибудь слышал фразу «некоторым людям нужен клей вместо гигиенической помады»?

Кейн кивнул.

— Конечно.

— Что ж, эта фраза очень подходит сюда. Если Кила не закроет рот, я закрою его за нее.

Кейн моргнул.

— Знаешь, иногда ты можешь быть довольно пугающей?

— Даже у самых милых людей есть пределы, Кейн.

Он сглотнул.

— Принято к сведению.

Я вздохнула.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я Кейна, убирая оба тюбика обратно в сумку и поворачиваясь к нему лицом.

— Мне нужно было увидеть тебя.

Я скрестила руки на груди.

— Зачем?

Кейн засунул руки в карманы джинсов.

— Мне нужно сделать укол инсулина… И я хотел сказать тебе, что мне очень жаль.

Я на минуту проигнорировала его диабет.

И приподняла бровь.

— Ты действительно сожалеешь?

Он сжал челюсть.

— Почему ты позволила ему поцеловать себя?

Значит, это было «нет».

— Он поцеловал меня в щеку, потому что он друг, который поздравлял меня с беременностью.