Я моргнула.

— Тогда чья же это вина?

Его руки крепче сжали руль машины.

— Людей из нашего прошлого.

— А, — сказала я и щелкнула пальцами. — Марко? Он сделал тебя бойцом, а Алека эскортом, верно?

Нико молча кивнул головой.

— Чем для него занимались Райдер и Кейн?

Он взглянул на меня.

— Ты не знаешь?

Я фыркнула:

— Нет. Все девушки стремятся «уважать частную жизнь своих мужчин» или что-то в этом роде.

Нико рассмеялся:

— Держу пари, это убивает тебя.

— Можно и так сказать, — признала я.

С улыбкой он сказал:

— Ты не многое теряешь, находясь в неведении, поверь мне, Адо. Быть в неведении, когда дело касается моей семьи — это милость.

Я простонала:

— Только не тогда, когда у меня будет ребенок от мужчины, который заблудился в этой тьме.

— Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал, Адо. Кейн — мой брат, но даже я не до конца понимаю и не знаю, через что ему пришлось пройти. Он не говорит об этом. Никогда.

Меня начало тошнить.

— Ты имеешь в виду причину его шрамов? — спросила я, понизив голос.

Нико кивнул и не сводил глаз с дороги.

— Он не рассказывает о том, как получил их, а мы не давим на него.

Я откинулась назад.

— Почему нет? Если бы вы понимали, через что он прошел, вы могли бы помочь ему сейчас.

— С ним все в порядке, — заверил он меня. — Он редко ввязывается в драки… это только с тех пор… ну, с тех пор как…

— С тех пор, как я забеременела?

Нико взглянул на меня, затем снова на дорогу, кивая головой.

— Знаю, что ты приспосабливаешься к тому, что твоя жизнь внезапно меняется, Адо, но ты понятия не имеешь, насколько это важно для Кейна.

Я молчала, пока Нико давал мне больше информации о Кейне.

— У него низкая терпимость к людям. Он принял Брону, Бранну, Килу и даже Аланну, потому что мы с братьями любим их, и, к счастью, он тоже полюбил их. Он веселый и добрый человек… но он лажает, Эйдин. Я не собираюсь приукрашивать — с ним будет нелегко. Но просто… просто помни, как все это тяжело для него.

Я поднесла руки к лицу и потерла его.

— Мне нужно знать, что сделало его таким, какой он есть. Неправильно, что он теряет рассудок, когда дерется — это чертовски опасно. Он похож на машину.

Нико несколько минут молчал, пока не сказал:

— Спроси его почему. Просто выбери подходящий момент.

Пока мы полностью не доверяли друг другу, чтобы открыться и по-настоящему поговорить, я просто не уверена, что подходящий момент когда-нибудь наступит. У Кейна было много слоев, и я не знала, позволит ли он когда-нибудь мне добраться до его сердцевины.

Глава 19

— Не могу поверить, что вы заплатили людям, чтобы они перевезли все в мою новую квартиру. Старая квартира пуста, у меня есть только кровать, немного одежды и все.

В настоящее время я сидела на кровати, оглядывая пустую спальню. Завтра я уеду отсюда навсегда, и мне даже не было грустно по этому поводу. Я была готова перейти к новой главе в своей жизни.

Кила фыркнула в трубку моего телефона.

— Это была идея Алека, но да, я была полностью согласна с этим, потому что ни за что, черт возьми, мы бы не повторили день моего переезда. Нет, спасибо.

Я вздрогнула.

— Аминь, сестра.

Кила немного помолчала, прежде чем спросила:

— Ты уже звонила своему домовладельцу?

Я кивнула, хотя она не могла меня видеть.

— Да, я звонила ему сегодня утром. Он знает, что я съезжаю завтра. Он был немного удивлен, что я не буду продлевать аренду, но был не против освободить меня от аренды на два месяца раньше и вернуть мне депозит, который я заплатила ему при первом заезде.

— Рада, что с этим у тебя все улажено. И еще счастливее от того, что ты будешь жить в Аптоне. Всего в двух минутах ходьбы!

Я завизжала от восторга.

— Знаю! Не могу поверить, какая у меня квартира. Она потрясающая.

— Не могу дождаться вечеринки с ночевкой.

Я рассмеялась:

— Кейн тоже не может, судя по тому, как он себя ведет.

Кила пробормотала:

— Нико рассказал нам, что произошло с ним прошлой ночью. Ты злишься на него?

Злюсь?

Я выдохнула.

— И да, и нет. Я злюсь, что он причинил боль Черепу — которому, кстати, мне все еще нужно позвонить — и на то, как он себя повел, но я понимаю, что он все неправильно воспринял. Он думал, что Череп поцеловал меня.