Гэвин показал нашему старшему брату средний палец, и это заставило меня усмехнуться.

— Он любит меня, — твердо повторил Гэвин.

Я улыбнулась.

— Конечно, любит.

Гэвин засмеялся:

— В эту семью больше не допускаются девочки, только мальчики.

Я хихикнула:

— Как скажешь.

Гэвин ухмыльнулся мне, затем посмотрел на свой телефон, когда тот запищал. Он получил текстовое сообщение, и то, что в нем было написано, заставило его встать.

— Я позвоню тебе позже, сестренка.

Мой желудок скрутило.

— Куда ты идешь? — спросила я.

Гэвин строго посмотрел на меня.

— Наружу.

— Не веди себя как умник, Гэвин, — проворчал Джеймс, взглянув на нашего младшего брата.

Гэвин приподнял бровь.

— Мне двадцать два, и мне не нужно разрешение, когда я куда-то иду.

— Почему? — спросил Харли. — Слишком крутой, чтобы твоя семья знала, где ты будешь?

— Нет, просто это не ваше дело.

Я прищурилась.

— Гэвин.

Он посмотрел на меня и широко раскрыл глаза.

— Не смей.

Он знал, что я собираюсь сделать.

— Ты идешь туда, куда я думаю?

Он пожал плечами, и это заставило мою кровь закипеть.

— Расскажи нашим старшим братьям о своих новых друзьях.

Данте подошел к входной двери и прислонился к ней, скрестив руки на груди, когда Гэвин повернулся и направился к ней с намерением уйти.

— Уйди с дороги.

Данте усмехнулся.

— Заставь меня.

Руки Гэвина сжались в кулаки, и все его тело напряглось, но он не пытался заставить Данте что-либо сделать, и я знала, что он ничего не сделает.

— Я так и думал, — ухмыльнулся Данте.

Гэвин прорычал:

— Данте, просто убирайся.

— Нет, — ответил Данте. — Кто эти «друзья», о которых говорит Эйдин?

Гэвин посмотрел на меня.

— Ты любопытная, гребаная сучка. Почему ты не можешь просто держать это при себе?

Он зашипел, когда Данте с силой ударил его по голове.

— Никогда не смей так разговаривать с ней, ты, неуважительный маленький засранец. Ты меня слышишь?

Гэвин потер голову.

— Тогда скажи ей, чтобы не лезла не в свое дело!

Я отрицательно покачала головой.

— Прости меня за то, что я, бл*дь, беспокоюсь о тебе!

— Я в порядке! — взревел Гэвин. — За мной не нужно присматривать.

Джеймс посмотрел на меня.

— Скажи нам, кто эти люди, с которыми он тусуется. У меня не хватит терпения подождать, пока он вырастет и расскажет нам.

— О, мой гребаный Бог! — крикнул Гэвин и, подойдя к моему креслу, упал на него. — Не могу поверить, что вы все обращаетесь со мной, как с маленьким ребенком!

Потому что ты ведешь себя, как он.

Я проигнорировала его и посмотрела на Джеймса.

— Компания Брэндона Дейли.

Джеймс секунду пристально смотрел на меня, а затем переключил внимание на Гэвина. Данте и Харли сделали то же самое, и Гэвин вскрикнул, когда они втроем бросились на него. Данте добрался до него первым и толкнул его обратно на кресло, удерживая там.

— Не бейте меня! — крикнул Гэвин нашим братьям.

Он не боялся их, просто знал, как сильно они могут ударить, и не хотел чувствовать никакой боли.

— Ты собираешься объяснить, во что ты вляпался. Сейчас же!

Я моргнула.

Джеймс. Был. Зол.

— Мне ни хрена не нужно делать, Харли! — взревел Гэвин, когда Харли наклонился и схватил то, что выглядело как член Гэвина и его яйца.

Ауч.

Я скривилась и попыталась скрестить ноги, как будто почувствовала боль Гэвина, но мой постоянно растущий живот помешал.

— Да поможет мне Бог, — прорычал Харли. — Я лишу тебя гордости и радости за десять секунд, если ты не ответишь на вопрос.

— Подожди, просто дай мне СЕКУНДУ!

Харли что-то потянул или повернул, и это определенно причинило боль, потому что голос Гэвина повысился на октаву или две.

Харли злобно усмехнулся:

— Говори, братишка. Сейчас же.

— Хорошо! — взревел Гэвин.

Харли отпустил его интимные части тела и выпрямился. Он уставился на Гэвина, который зажал руки между ног и застонал от боли.

— Гэв, — настаивал Джеймс.

Гэвин пристально посмотрел на моих братьев.

— Вам не нужно, чтобы я это произнес вслух; вы понимаете, во что я вмешался.