Данте наклонился и во второй раз ударил Гэвина по голове.

— Ты просто взял и принял решение присоединиться к гребаной банде? Банде Брэндона Дейли? Ты глупый, маленький идиот!

Гэвин прорычал:

— Это был мой гребаный выбор. Мне не нужно было разрешение ни от тебя, ни от кого-либо другого.

Джеймс молниеносно ударил Гэвина. Он нанес удар прямо в челюсть, и это заставило меня вскочить на ноги.

— Джеймс! — взвизгнула я.

Не оборачиваясь, мой брат ответил:

— Сядь обратно, Эйдин.

Как он узнал, что я встала?

— Не причиняй ему вреда! — огрызнулась я. — Он глуп сверх всякой меры, но он наш брат. Наш младший брат!

— Именно поэтому я собираюсь вбить в него немного гребаного здравого рассудка. А теперь сядь обратно. Пожалуйста.

Властный ублюдок.

Я поворчала, но сделала, как он сказал, и снова села на свой диван.

— Бейте меня, сколько хотите, ничего не изменится.

Все трое моих братьев уставились на Гэвина сверху вниз.

— Почему? — спросил Данте.

— Что почему?

— Не валяй дурака, мальчик, — прорычал Джеймс.

— Зачем вступать в банду? Зачем делать что-то настолько нехарактерное для тебя? Зачем делать что-то чертовски глупое?

Гэвин сжал челюсти.

— Потому что хотел, ясно?

— Это и есть твой ответ? — спросил Харли твердым голосом. — Потому что ты хотел? Ты, бл*дь, издеваешься надо мной?

— Просто оставь меня в покое. Я ничего не делаю. Брэндон просто заставляет меня болтаться рядом, и все. Я не делаю ничего плохого.

Чушь собачья.

— Пока нет, — пробормотала я.

Гэвин перевел взгляд на меня и впился взглядом.

— Заткнись, Эйдин.

Ага, будто это может произойти.

— Это ты заткнись и прислушайся к здравому смыслу, — возразила я. — Быть в банде опасно, ею управляют отморозки, а ты — не отморозок. Ты изо всех сил стараешься быть тем, кем не являешься.

Гэвин поднялся на ноги и протиснулся мимо Данте и Харли.

— Куда ты идешь? — огрызнулась я.

— Подальше от вас четверых. Мне, бл*дь, не нужно это дерьмо, — прорычал он, а затем захлопнул дверь моей квартиры.

— Я пойду за ним, — прорычал Джеймс.

Меня разрывало на части.

— Оставь его. Чем больше мы будем заставлять его делать то, чего он не хочет, тем больше это будет отталкивать его.

— Значит, мы просто должны признать, что он теперь в банде? — спросил меня Харли.

Я покачала головой, и слезы потекли по моим щекам.

— Нет, я сама займусь этим.

— Ты беременна, — нахмурился Данте. — Ты не должна этим заниматься.

Я вздохнула.

— Просто доверься мне. Кила может убедить своего дядю сделать почти все, что угодно. Она сказала, что вытащит Гэвина без единой царапины.

— Когда? — спросил Джеймс.

— Скоро, — ответила я.

Он кивнул.

Харли нахмурился, когда я вытерла глаза.

— Не плачь, сестренка. Все будет хорошо.

Я кивнула и шмыгнула носом.

Черт возьми, Гэвин.

Мои братья продолжали хмуро смотреть на меня, а затем мы все посмотрели на дверь гостиной, когда услышали звук, как открылась и закрылась входная дверь.

— Привет?

— Гостиная, — крикнул Харли, не отводя от меня взгляда.

Кейн, Нико и Алек вошли в мою гостиную и каждый из них поднял брови.

— Все в порядке? — спросил Нико, заметив, как я вытираю глаза.

Я кивнула.

— Все хорошо.

Пройдя мимо них, я вышла из гостиной и направилась прямо в ванную. Я слышала, как парни что-то бормотали, пока я шла по коридору, а затем, как только вошла в ванную, услышала шаги.

Я взяла салфетку и высморкалась. Похлопала себя по глазам, когда огромное тело заполнило дверной проем. Я могла видеть его в зеркальном отражении рядом со мной.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Да.

— Посмотри на меня.

Мне не хотелось этого, поэтому я повернулась спиной к Кейну и шмыгнула носом. Он вздохнул, вошел в ванную и обнял меня сзади.

— Что случилось? — пробормотал он. — Джеймс упомянул Гэвина.

Я повернулась в его объятиях и прижалась лицом к его груди.

— Он такой глупый и упрямый. Как он может не видеть, что я просто хочу защитить его?

Кейн прижался щекой к моей макушке.

— Как ты и сказала, он глуп и упрям. Со временем он поймет, что ты и твои братья поступаете правильно, будучи суровыми с ним.