Я захныкала.

— Что, если с ним случится что-то плохое?

— Не случится, я могу поговорить с Брэнди…

— Нет! — заявила я и отстранилась от Кейна. — Не хочу, чтобы ты связывался с ним, я знаю Брэндона, и сама с этим разберусь.

Губы Кейна дрогнули.

— Что случилось с нашим «вместе»?

Моя нижняя губа задрожала.

— В этом вопросе, это касается только меня. Я не могу защищать вас обоих одновременно.

Кейн улыбнулся.

— Я защитник, Куколка.

— Нет, я уже застолбила это звание. Прости.

Он рассмеялся.

— Мы можем защищать друг друга.

— Договорились, — пробормотала я.

— Пожалуйста, не плачь больше, — пробормотал Кейн. — Это заставляет меня хотеть выбить дерьмо из твоего брата за то, что он расстроил тебя.

Я неожиданно рассмеялась:

— Мои братья опередили тебя.

— Я так и думал.

Я вздохнула.

— Скучала по тебе.

Кейн фыркнул.

— Меня не было всего пару часов.

— И что? Я все равно скучала по тебе.

Он приподнял мою голову, чтобы наклониться и прижаться своими губами к моим. Наш поцелуй начинался как медленный, но быстро превратился в голодный. Он крепко поцеловал меня и зашипел, когда я прикусила его нижнюю губу.

— Не могу дождаться, когда ты будешь моей, — прошептал он.

Я улыбнулась.

— Я уже твоя.

— Имею в виду, не могу дождаться, когда ты разденешься.

Я игриво шлепнула его.

— Мы только начали встречаться. За какую девушку ты меня принимаешь? У меня есть мораль.

— Ненавижу твою мораль, — захныкал он.

Я рассмеялась.

— Позволь мне сначала по-настоящему почувствовать себя комфортно рядом с тобой. Не хочу, чтобы это было просто физическим.

Кейн потерся своим носом о мой.

— Я могу подождать. Это убьет меня, но я могу это сделать.

Я знала, что он может, и это делало ожидание еще более тяжелым.

Буквально.

***

Мне было больно.

У меня болела спина, и из-за этого я была раздражена.

— Хочешь массаж ног? — спросил меня Кейн.

Я закатила глаза.

— Я хочу, чтобы ты отвалил и оставил меня в покое.

— Черт возьми, Эйдин, — пробормотал он. — Ты сегодня такая капризная.

Я пожала плечами.

— Ты это переживешь.

— Тебе следует трахнуть себя.

Я посмотрела на Кейна, приподняв брови.

— Прошу прощения?

Он поднял руки вверх.

— Мастурбация — доказанное средство для снятия стресса. Если ты не позволяешь мне трахнуть тебя, тогда трахни себя сама и успокой свою беременную задницу.

Я ненавидела, что моя губа дрогнула, и ненавидела, что Кейн и его братья видели это. Мои братья покинули квартиру несколько часов назад; я осталась с Кейном, Нико и Алеком.

— Ага! — он указал на меня. — Я заставил тебя улыбнуться!

Я закатила глаза.

— И что?

— А то! — просиял Кейн. — Не такая уж я и сволочь, если могу заставить тебя улыбнуться.

Я заставила себя не рассмеяться.

— Ты сволочь. Огромная сволочь.

— Я хочу бросить в тебя лампу.

— Что? Почему? — спросила я, широко раскрыв глаза.

— Потому что тебе нужно расслабиться, черт возьми! — хмыкнул Кейн и скрестил руки на груди.

Я на мгновение уставилась на него, а затем расхохоталась.

— Что? Теперь ты смеешься?

Я засмеялась еще громче.

— Никогда не пойму женщин, никогда!

— Я здесь, чтобы направлять тебя, бро.

— Отвали, Доминик.

Я так сильно хрипела, что подумала, что могу потерять сознание.

— Остановись! — умоляла я и упала боком на Кейна, который смеялся надо мной.

Я быстро встала и вразвалку вышла из комнаты, направляясь по коридору в туалет. Я едва добралась до туалета, прежде чем облегчилась. Смеяться во время беременности отстойно — всегда есть возможность обмочиться.

Закончив в ванной, я направилась обратно в гостиную. Прошла мимо кухни и увидела, что все трое братьев там и делают сэндвичи. Я не чувствовала голода — на этот раз — поэтому вернулась в гостиную и села.

Как только я села, она проснулась, и это заставило меня улыбнуться.