— Вот его и заберешь. Скажешь, по моему заданию. Ну придумаешь что сказать.

— Придумаю, придумаю… — Сандра остановилась, облокотилась на стенку высотой по грудь, ограждение галереи. — Ты думал когда-нибудь… что потом?

— Эх, женщина. Давай до этого "потом" доживём сначала, тогда и подумаем.

В штабном зале, большой комнате на четвёртом уровне, собрались все, кто изначально был в "боярской дружине" и кто пришёл к нам позже, с хоть каким-то военным опытом и знаниями. Не пришли только Несса с Гелахиром и Сандра. Итого тридцать два человека. Кто по прежней жизни успел понюхать пороха, кто показал себя во время осады.

— Тебе трубку подарить может? — подколол меня Николай Георгиевич, пехотный капитан, успевший пострелять по неграм в Африке и по белым в Колумбии. — А то ты так характерно прохаживаешься.

— Ага. Я буду ходить, пыхтеть, время от времени щуриться и говорить: "Хаарощий у вас план, таварищ Никонов".

Все захохотали. Попал к нам Георгич перед самой осадой, но сразу проявил свои разносторонние таланты и умение работать в коллективе. Сейчас он был главным оружейником.

— Как известно, к нам едут гости. Летят. Гости солидные, нам, должен сказать, не чета. Мы рядом с ними так, художественная самодеятельность. Заранее предупреждаю — кто захочет заорать "Хайль Гитлер!" или "свиньи фашистские", делать этого не стоит. У них там иное. Долго рассказывать. Наша задача: произвести впечатление силы, с которой можно сотрудничать. Но не пыль в глаза пустить, Колян. А то знаю я, как ты траву умеешь красить.

Коля Алёхин был отличным стрелком, отвечал за обучение посадских и при этом оставался неисправимым показушником.

— Парадов проводить не будем. С техникой у нас порядок. С людьми поговорите, втолкуйте, что к чему. Олег, и ты, Семён, возьмите человек сорок — пятьдесят, и машины. Надо на плато сделать какое-то подобие посадочной полосы. Километра полтора от крупных булыжников почистить, выложить границы.

— Есть позывные, о которых условились при переговорах. — сказала Лейла, сидевшая возле радиостанции. "Кондор" вызывает "Барона".

Послышались смешки.

— Ответь что ждём. Ориентир им известен.

— Не, вы слышали… Барон… — протянул Олег. — Ну поздравляю с повышением.

Я похлопал его по плечу.

— Ничего, и тебя титулуем. Может у них там в делегации какая блондиночка будет. Переводчица или референт. Очаруешь её и умахнёшь за тридевять земель. А она окажется фон или ещё как-нить так… — я повертел пальцами.

Вечером мы выехали на плато, ставшее каким-никаким, а лётным полем, мы выехали на трёх "Ханомагах". Постарались одеться единообразно, новой брони хватило на всех, кому она подходила размером. Не надевать же на Эвис доспехи, рассчитанные на мощную человеческую фигуру. Сандра, уже окрутившая Катю и Пашку в своё ведомство, тоже поехала с нами, внося европейский лоск в мрачноватую компанию. А Махтан наотрез отказался от участия и сразу после собрания ушёл к механикам.

Первым сел самолёт размерами ещё поболее трофейного. Марта пояснила:

— Это заправщик. А вон тот, который только разворачивается, там наши. Три оберста из моего ведомства, двое из общего командования, два майора из десанта.

От приземлившегося первым танкера двое техников в зелёных комбезах протянули заправочный рукав к самолёту Марты. На нас они не обращали ни малейшего внимания.

— Слышь, Олег, переводчица есть. — сказал Сергей Второй.

— Ну… — он неопределённо пожал плечами.

Севший самолёт, внатяг работая двигателями, докатился до самого конца полосы, к нам. Он был похож на машину Марты, только не такой стремительный в обводах. Из округлого брюха сошла делегация. Чёрные мундиры с серебряной отделкой, фуражки, кокарды — двенадцатилучевые солнышки в дубовом венке, в обрамлении традиционных лётных крыльев. Да уж, форма продумана идеально. Две барышни в пилотках, юбки не совсем уставной длины, хорошо показывающие фигуру кители, вид плакатный, одним словом. Да, белая кость… Породу за версту видать. Истинные арийцы. Смотрят с интересом, но без снисходительных мыслей. Похоже, dame Hauptmann им о нас рассказала как о достойных союзниках.

— Приветствую, — сказал я с приличествующей первой встрече холодностью, спускаясь с БТРа. — Майор Валерий Водопьянов.

Стоявший ближе всех офицер снял фуражку и протянул руку.

— Оберст Хайнц Циммель. Представляю штаб объединённых ВВС. Наделён полномочиями оперативного и оперативно-тактического взаимодействия.

Говорил он с акцентом, не то что Марта.

— Мои коллеги Пётр Максимов и Людвиг Краузе.

Они кивнули, коротко отмахнув двумя пальцами.

— Эти господа представляют штаб общевойсковой. Фридрих Мюнц и Карл Петке. Они, кажется, уже составили список вопросов, не терпится узнать о ваших тактических методах на земле. Оба полковника заулыбались, наверное, Циммель задвинул известную им шпильку.

— Майор Отто фон Варзов, майор Дитрих Воронов. Десантно-штурмовая группа "Тигриный глаз". И наши помощницы, лейтенант Елена Власова и старший лейтенант Ванда Милова.

— Моих друзей долго представлять, предлагаю поехать к нам, там и познакомимся. Прошу. — я похлопал по крылу "Ханомага".

Циммель обратился к Марте.

— Dame Hauptmann, я привёз представление вам звания майора. И предложение возглавить ударное крыло, которое предполагается разместить здесь в случае успеха переговоров.