Хайнц вынул из пухлой папки, протянутой Еленой, пакет.

Ко мне неслышно подбежала Инвё.

— Несса зовёт. Скорее, — шепнула она.

Я отошёл к дальнему окну. Старшая эльфиня тихо сказала:

— Смотри, Харальд. Ты своего добился, — она тяжело вздохнула и сцепила пальцы, туго выкручивая тонкие кисти рук.

Достав бинокль, я нашёл приближающиеся к нам пылевые шлейфы.

— Что-то случилось, Валерий? Кто это там? — к окну подошли Циммель и Дитрих.

— Кто это? Дитрих, если свести твоих головорезов и их — я показал на равнину — то я затруднился бы, на кого ставить.

Воронов нахмурился. Он, несомненно, и сам бывал бит, потому воспринял мои слова серьёзно.

— Надеюсь, это союзники?

— Пока что это точно не враги. А дальше надо договариваться. Извини, я пойду. — Несса коснулась моего плеча и вышла.

Дитрих проводил её взглядом.

— Хммм… ей не дашь её лет. Только по глазам можно догадаться.

— Дитрих, вы неисправимый поэт, — сказал Циммель. — Кто эта дама, вы её не представляли, — повернулся он ко мне.

— Наш начмед — спокойно ответил я, — творит чудеса. Скоро нам потребуется все её умения.

Хайнц посмотрел за окно.

— Что это за банда?

— Радуйтесь что они вас не слышат. И остерегитесь сказать что-нибудь подобное при них, герр оберст, — это был Сергей Первый. Он покачал головой.

— Я встречался с ними по обе стороны прицела. Убойные девчонки. А внешний вид обманчив. Вам ли не знать, что в строевых частях могут быть грязные сапоги, зато в стволах мухи гнёзд не вьют.

Циммель задумчиво кивнул.

Зона. Поместье. Тёмные. Харальд

К тёмным мы отправились вшестером. Со мной поехали Циммель, Дитрих, Краузе, Сандра и Георгич. Лагерь альваров организовался в двух километрах от северо-западного форта. Квадроциклы на больших колёсах, байки, лёгкие открытые джипы с широкой базой. Быстрая и манёвренная сила, способная цапнуть неожиданно и больно, и сразу же смыться. На первый взгляд около шести сотен, но в своём качестве они стоят трёх — четырёх тысяч. Однако против тяжёлой техники это не поможет. Я хорошо помнил, как мы раскатали случайный отряд железячников.

Я остановил ховер в десяти метрах от внешнего поста. Неуловимо слитно, как в синхронном плавании, из-под навесов вышли две девицы. Обе рослые, крупные и при этом гибкие и изящные. Кожа и металл. Оружие — у каждой по два меча видны из-за плеч, в голенищах высоких ботинок кинжалы, на широких поясах пистолеты-пулемёты, похожие на чешские "Скорпионы". А то что кожа такого непривычного цвета, будто подсвечена изнутри тёмно-фиолетовым неоном, это вторично.

— Дитрих, слушай во все уши и смотри во все глаза. Нам придётся с ними взаимодействовать, и в первую очередь твоим ребятам.

Он кивнул. Стражницы остановились. Правая посмотрела на нас изучающе, долго.

— Не похоже, что вы нас звали. Но что произошло, то произошло. Оставьте машину и идите за нами.

Лагерь был устроен просто и логично, как у римских легионеров. Дитрих шёпотом спросил:

— Почему здесь столько женщин? И похоже, что они в родстве с твоими красотками.

— Да, только они разошлись давно. А что женщины… Обычаи у них такие. Боевые кланы девок, поклоняющихся Селене Тёмной, богине Луны.

Десантник задумчиво что-то проворчал, но, кажется, решил не забивать голову вещами, которые пока не может переварить.

— Здесь вы встретитесь с той, кто привела нас сюда, — альварка показала на просторную шатровую палатку. Рядом стояли ещё две, но они даже не шевельнулись, веком не дрогнули.

Поистине походная обстановка. Стол, складные креслица, всё такое что за минуты пакуется.

— Здесь никого нет… — непонимающе, вполголоса сказал Дитрих. Я молча пожал плечами. И ухмыльнулся, втянув ноздрями воздух.

— Как твоя нога?

Воронов воззрился на меня как на идиота. В следующую секунду он замер. На лице явственно читалось желание провалиться на месте со стыда.

От покрытой сложными узорами драпировки, волнами прикрывающей решётчатый каркас, отделилась альварка.

— Тогда я не могла поблагодарить тебя, Харальд, — сказала она голосом, столь же волнующим как и её облик. — Селена дала мне возможность проявить учтивость.

Циммель таращился на тёмную. Но молчал.

— Селина, старшая из Сестёр Ночи, — сказала она.

Я представил союзников:

— Хайнц Циммель и Людвиг Краузе, полковники воздушных сил. Дитрих Воронов, майор десанта.

Альварка кивнула.

— Прошу вас садиться. Да не смутит твоих гостей скромная обстановка. Еда, питьё?

Я не стал вслух удивляться её знанию русского языка. Это было бы неприлично. Раз знает, то у неё имелись поводы его изучить. Следует просто подождать, пока она сама скажет всё что считает нужным, а потом говорить самим.

В шатёр вплыла девица, составила в подноса на столик корзинки, бутылки и исчезла. Людвиг покосился на меня, на Сандру. Она шепнула ему на немецком: