Что в постели притаился.

Не ропща, ему отдаться

На съеденье -- очень тяжко.

Раздавить его -- от вони

Не уснешь потом всю ночь.

Да, страшней всего на свете

Битва с неприметным гадом,

Для которого оружьем

Служит вонь, -- дуэль с клопом!

ГЛАВА XII

Все поэты -- фантазеры,

Даже те, что сердцем робки.

Восклицают: "О природа,

Ты -- творца великий храм !

Храм, чья пышность и богатство

Слабый отблеск божьей славы.

Солнце, и луна, и звезды -

Лампы тусклые под сводом".

Люди добрые, согласен!

Но признайтесь, в этом храме

Лестницы -- весьма плохие;

Худших лестниц я не видел.

Вверх и вниз! Все время скачешь

То с горы, то в гору снова,

И моя душа и ноги,

Наконец, устали прыгать.

Рядом шел со мной Ласкаро,

Длинный, бледный, точно свечка,

Все молчит, не улыбнется

Этот мертвый отпрыск ведьмы.

Да, по слухам, он мертвец,

Умер он давно, но в тело

Мать Урака ворожбою

Жизни видимость вселила.

Ну и храм! Да будь он проклят

Вместе с лестницами 1 Право,

До сих пор не понимаю,

Как я в пропасть не свалился.

Водопады грохотали,

Сосны выли -- так хлестал их

Ветер с ливнем вперемежку.

В общем, гнусная погодаI

Лишь на озере де Гоб

В тесной хижине рыбацкой

Мы нашли приют желанный

И форелей превосходных.

У окна лежал там в кресле

Старый хворый перевозчик.

За больным ходили нежно

Две племянницы-красотки.

Обе ангелам подобны,

Толстым ангелам фламандским,

Будто Рубенс написал их,

Златокудрых, синеглазых.

В ямочках на щечках алых

Смех лукавый притаился.

Роскошь сильных тел будила

Тайный страх и сладострастье.

Эти добрые созданья

Восхитительно болтали,

Споря, как больному дяде

Угодить питьем лечебным.

Та совала пациенту

Чашку с липовым отваром,

Та с бузинною настойкой

Наступала на беднягу.

"Не хочу я ваших зелий!
–

Вскрикнул он нетерпеливо.-

Дайте мне вина -- с гостями

Разопьем по доброй чарке".

Может быть, и впрямь напиток,

Поднесенный мне радушно,

Был вином, но в Брауншвейге

Я б решил, что это -- мумме.

Был из лучшей козьей шкуры

Черный мех; смердел отменно.

Но старик развеселился,

Пил -- и выздоровел сразу.

Говорил он о бандитах,

Промышляющих свободно

Грабежом и контрабандой

В чащах вольных Пиренеев.

Много знал он старых сказок,

Местных былей, между прочим

Рассказал о древних битвах

Исполинов и медведей.

Исполины и медведи

До прихода человека

Воевали за господство

Над землей, над краем здешним.

Но когда явились люди,

Исполины растерялись

И бежали: мало мозгу

В столь объемистой башке.

Говорят, что дуралеи,

Моря вольного достигнув

И увидев свод небесный,

Отраженный в синей глуби,

Море приняли за небо

И, доверив душу богу,

В воду прыгнули с разбега,-

Так гуртом и утонули.

Что касается медведей -

Человек их истребляет

Постепенно, и в предгорьях

С каждым годом их все меньше.

"Так на свете, -- молвил старый,

Свой черед всему приходит:

После царства человека

Царство карликов настанет.

Царство гномов, умных крошек,

Что гнездятся в недрах горных,

Вечно роясь и копаясь

В шахтах золотых богатства.

При луне я сам их видел:

Высунут из нор головки

И, принюхиваясь, смотрят.

Страшно будущее наше!

Да, богаты карапузы!

Внуки, внуки! Не пришлось бы

Вам, как глупым исполинам,

Прыгнуть в небо водяное!"

ГЛАВА XIII

В темной горной котловине

Дремлет озеро недвижно.

С тихой грустью смотрят звезды

В черный омут. Сон и полночь...