Спустя час, у нас в телеге лежали пакетики специй, петрушка, лимон и страшно дорогой кусок говядины. Я понятия не имела, что с ним делать, но Ирка говорила, что с этим мы дома разберёмся, говядина всегда пригодится. Потом мы зашли в отдел с консервами, и дальше я выбирала продукты сама, потому что Ирка нашла себе суперважное занятие - она читала этикетку на консервной банке и дико ржала, ей нравилось слово "пыжьян", она произносила его с разными интонациями и смеялась так заразительно, что на нас косились, мне было жутко стыдно, но делать вид, что я не с ней, было неудобно. Все вопросы размножения, маркетинговой статистики и жизненной философии померкли, как мимолётная тучка на голубом солнечном небе - всё в Иркиной жизни было отлично, ей просто нехватало пыжьяна.

Мы вернулись домой, нашли в интернете рецепт, и совместными усилиями превратили четверть очень дорогого куска мяса в две кислые пересоленные подошвы, мужественно съели, и пошли на балкон пить чай.

Время подбиралось к полуночи, Ирка курила, я смотрела на часы и ждала, Ира смотрела на меня. И без десяти секунд полночь сказала:

– Не вздумай.

Я сделала невинные глаза:

– Ну я чуть-чуть!

– Не дамся.

– Ну совсем капельку?

– Я буду сражаться насмерть, а мы на балконе, оцени опасность и откажись от этой идеи.

– Ладно, - я изобразила такой печальный вздох, что ослик Иа умер бы от зависти, и опустила руку с телефоном - полночь настала, у моей лучшей подруги сегодня день рождения. Она чуть добрее сказала:

– Я родилась в восемь вечера, а раньше времени не поздравляют.

– Ага, - я шмыгала носом и отыгрывала ослика с повисшими ушами, Ирка помолчала, придвинулась ближе, и заговорщически шепнула, с весёлым предвкушением:

– Будет как обычно?

– Будет классно, - загадочно улыбнулась я, она улыбнулась шире:

– Будет классно как обычно?

– Будет офигенно, - я не хотела открывать тайн, а Ирка хотела, поэтому она придвигалась, а я отодвигалась, но балкон кончился раньше, чем Иркино желание всё разузнать.

– Алиска, колись.

Я шутливо задрала нос:

– Ни за что! Раньше времени не поздравляют, - и язык показала.

Ирка возмущённо развернулась, ушла к пепельнице, раздавила окурок и опять вернулась, посмотрела на меня сурово, и наклонила голову:

– На, дёргай, фиг с тобой! Скажи, что будет!

Я изобразила демонический хохот и аккуратно взяла её уши, медленно оттягивая их вверх и считая:

– Ра-а-аз…

– Не считай! Не напоминай мне, насколько я старая! Просто подёргай и всё!

Я стала дёргать быстрее, пока хватало сил сдерживаться, потом силы кончились, и я на неё набросилась с обнимашками, вопя:

– С днюшенькой! Желаю всякой весёлой ерунды, и адекватных людей вокруг!

– Вот знаешь, зараза, что пожелать! Спасибо, - она обняла меня, отодвинулась и сурово потребовала: - А теперь признавайся, что готовишь!

– Клуб, - призналась я.

– Ура!
– она изобразила танцы, радостно щурясь и улыбаясь, я стала загибать пальцы:

– Будут шарики, не та фирма, которая в прошлом году, другая, они будут не привязаны. Будет шоколадный фонтан, как в прошлом году.

– Ура!

– И будут мыльные пузыри, от клуба, они их сами организовывают. И будет сюрприз, о котором не скажу, даже не проси.

– Ну и ладно, - она показала язык, прищурила один глаз: - Разошлась ты в этом году. Справишься?

Я беззаботно пожала плечами:

– Твой Дима платит, и взял на себя некоторые детали. Большую часть, если честно.

– О, Димася, - мурлыкнула Ирка, опёрлась на ограду балкона и стала мечтательно смотреть на небо, скосила глаза на меня и шепнула: - А ты своего не хочешь пригласить? Заодно и познакомимся.

– Он не "мой", - смущённо пробурчала я, отводя глаза, - он мне ничего не предлагал. И я вообще не знаю, что делать с ним. Что мне делать?

Ирка посмотрела на меня, как на дитя неразумное, и усмехнулась:

– Алис, ни-че-го. Поверь, он сам всё сделает. Ты ему не мешай, главное, и всё будет путём.

– Думаешь?

Мне стало легче от её слов, немного, но и страшнее - а если он не захочет ничего делать? Может, я ему вообще не нравлюсь?

Подружка смотрела на меня так, как будто все мысли были написаны у меня на лбу, улыбнулась и качнула головой:

– Ты не из тех, кто прёт напролом и "что-то делает", чтобы заарканить мужика. Тем более, судя по твоей наставнице, с ним такое не работает. Просто будь красоткой, и всё, остальное у тебя и так в порядке. Красота, на самом деле, тоже в порядке, но ты её скрываешь. Перестань - и увидишь, как твоя жизнь изменится. Бабы начнут ненавидеть, женщины - уважать, мужики и дети - обожать. Мужики, они же как дети - любят сиськи и внимание.
– Она вздохнула и посмотрела на свою грудь, вздохнула ещё печальнее и улыбнулась, разводя руками: - Если сисек нет, то хоть внимание. А у тебя есть, так что можешь вообще не напрягаться, ходи ровно и всё, ты сама по себе красивая.