Мощный удар сотряс стены, заставив нас покачнуться. Перекрытия балкона покосились и медленно начали крениться набок.

— Нужно уйти с балкона! — я едва успела схватить ее за руку, поспешно затаскивая в комнату. Каменные своды дали трещину, балкон опасно покосился и частично осыпался вниз.

— Что это? — в глазах Яры читался если не страх, то сильное удивление.

Стены ходили ходуном, сопровождаясь протяжным гулом и противным скрежетом.

Почти потухший камин неожиданно озарился яркой зеленой вспышкой, и посреди комнаты образовался продолговатый овальный ореол. Внутри него полыхнула разноцветная молния. Ударив в каменный пол, она рассыпалась тысячами блестящих самоцветов и испарилась, оставив в туманной розовой дымке старинную золотую диадему. Она переливалась россыпью мелких драгоценных камней, обрамляющих большой красный рубин по центру.

Вцепившись друг в дружку мы с Ярой застыли, не в силах пошевелиться. Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Ничего сейчас не напоминало о произошедшем, и мы с радостью готовы были списать это на усталость и выпитый мёд, если бы не сверкавшая на каменном полу драгоценность.

Никакая сила не заставила бы меня прикоснуться к ней, но Яра была не из робкого десятка.

Аккуратно подцепив диадему, она залюбовалась игрой света на ее камнях и дотронулась пальцем до рубина.

Новая вспышка озарила комнату, уже знакомый нам ореол расплылся в воздухе, образовывая внутри себя расплывчатые очертания какой-то фигуры.

— Ааааааааа! — бросив диадему, мы с Ярой вскочили на кровать и в обнимку забились подальше к стене.

Ореол разрастался, по мере разрастания очертания фигуры внутри обретали все более четкие контуры, мы отчетливо разглядели огромные выгнутые рога, сверкая золотом в свете пламени, они зловеще отбрасывали тени на стены.

— Дьявол! — в ужасе прошептала я.

— Локи! — Яра прижала ладони ко рту.

Готовые вот-вот узреть каждая своего демона, мы крепче цеплялись друг за друга, стараясь глубже вжаться в стену.

Доведенные до последней стадии ужаса, мы наблюдали, как ореол разросся до потолка, плюнул очередной молнией и внезапно растворился.

На этот раз на его месте остался некрупный белый козел, почему-то стоящий на задних ногах и держащий в передних копытах сверток папируса с золотой печатью. Глаза козла выражали неподдельную степень изумления, однако в них читалась осмысленность, а при желании можно было заподозрить некое подобие интеллекта.

Мы ошарашенно переглянулись.

Закаленная дневными событиями, я первая обрела дар речи:

— К…кто это?

Поджав к подбородку колени, Яра недоуменно пожала плечами.

Разглядев нас в полумраке, козел заметно оживился:

— Мееее… Мееня прислали верховные судьи… Что? Я что, говорю?! Прямо как человек? Вы это тоже слышали, да? — обратился он к нам певуче-противным голосом. — Нет, это же надо, Энки какой молодец! Вот умеет же правильно подобрать парламентера! Не какого-нибудь там захудалого хищника, а меня! Я вам не просто жертвенный козел, — гордо задрав бородку, он значимо погрозил копытом, — во мне же сразу чувствуется порода! Я знал, знал, что рожден для великой цели! О, мудрейший Энки, он сразу узрел во мне талант! Энки — это мой бог, страсть как любит меня, буквально вот прямо рыдал, отправляя меня с этой миссией. А, кстати, миссия, — козел на секунду перестал тараторить и начал копаться в бумагах.

Мы с Ярой смотрели на него в четыре глаза, не мигая. Спасибо Агвиду, закаленные его превращениями, мы еще могли сохранять ясность ума, иначе обе давно бы лишились рассудка. Но даже он не говорил, будучи волком, а это чудо трещит без остановки!

— Итак, дорогие дамы, моя миссия! Минуточку… Почему вас двое? — козел развернул папирус и въедливо пробежался глазами. — Хм… Странно, указано, что среди людей меня могут узреть лишь стороны по делу, то бишь сам подсудимый и дама, являющаяся объектом исполнительного судопроизводства.

Мы снова переглянулись, не находя подходящих слов. Чего он там нес, было не вполне понятно, равно как кто он вообще и как тут оказался.

— Ну да ладно! — махнул он копытом. — Итак, разрешите представиться, я — могучий посланник главы Центрального Верховного Пантеона, — козел сделал многозначительную паузу, давая нам время заценить торжественность момента. — Направлен к вам для оглашения решения по делу в отношении… Так, минуточку… А где, собственно, сам подсудимый? Нет, нет, так дело не пойдет! Я существо занятое, обличенное могуществом и властью, у меня нет времени зачитывать решение индивидуально для каждого! Я бы попросил обеспечить явку сей же момент некоего…ммм… где тут? Тот самый, на кого возложено проклятие. А! Скандинавского короля Теурга Темноглазого! Это совершенно возмутительно проявлять такое неуважение! Он что, не понимает, с кем имеет дело? Да я…

Бабах! — получив по рогам увесистой меховой подушкой, козел отлетел к камину и морской звездой распластался на каменном полу.

— Не смей упоминать имени моего сына, нечистый демон! — вторая подушка, не заставив себя долго ждать, приземлилась точно в голову, заставив обалдевшего козла коротко мекнуть.

Яра подскочила на кровати, в руках блеснули два острых кинжала.

— Мееееееее!!! Спасите меееняяяя! — заголосил козел, буксуя задними копытами по скользкому камню.

В следующий момент кинжалы кувыркнулись в воздухе и, врезавшись в невидимую преграду, гулко звякнули по каменному полу.