На секунду представила на его месте Теурга, и в голову ударила кровь. Ну, нет! Своего я не уступлю! Почему я решила, что он мой? Не знаю! Но не уступлю!

Выдохнув пару раз, я отхлебнула мёда для храбрости и решительной походкой приблизилась к конунгу со спины.

— Уделишь мне внимание, милый? — прошептала ему в ухо, положив ладони на плечи.

Брови Аделисы медленно полезли вверх. Местные девушки, с пеленок воспитанные воительницами, не привыкли уступать или делиться. Мне в этом плане было тяжело с ней тягаться, но внутренний демон не желал отступать.

— Знай свое место, подстилка! Разве он тебя звал? — сразу вскинулась она.

Примерно такой реакции я и ожидала! Злоба бурлила, как вулканическая лава, требуя простора и выхода. По дуге обойдя Теурга, я встала между ними, уперев руки в бока:

— Ты кто такая и что о себе возомнила? Я имею право подходить к своему жениху где захочу и когда захочу!

— К кому?! — Аделиса вскочила.

— Ты плохо слышишь? Он заплатил выкуп моему отцу, это дело уже решенное!

— Неправда! Я бы знала!

— Выходит, твоя информация устарела, и ты не знаешь последних новостей! Ты зря приехала, милая!

Вокруг тут же начали собираться заинтересованные зрители. Народ обожал подобные увеселения, поэтому все здорово воодушевились.

— Ты лжешь, подлая! — в рукаве Аделисы блеснул кинжал. Ой, а вот это лишнее, мой запал на секунду схлынул. Драться я не умею и не планировала, да и нету у меня шансов против этой дикой северной валькирии.

— Ну, так спроси у него! — я отчаянно блефовала, изо всех сил стараясь не смотреть на Теурга. Что я творю, боже!

Представление вызвало большой ажиотаж у зрителей. Гости довольно потирали руки, ржали и, похоже, собирались делать ставки.

Молниеносным движением Аделиса схватила меня за волосы, приставив кинжал к шее:

— Ты лжешь, стерва, — прошипела она. Мамочки! Почему меня никто не спасает? Вывернувшись, насколько это было возможно, я застыла с ней нос к носу. Прозрачные глаза девушки опасно горели, у этой рука не дрогнет всадить мне в бок кинжал.

— Ты подвергаешь опасности его наследника! — от страха выпалила прямо ей в глаза первое, что пришло в голову.

В следующее мгновение сильная рука грубо оторвала меня от соперницы. Удерживая за шиворот, словно котенка, Теург свободной рукой сделал всем жест расходиться и грубо вытолкал меня в боковой коридор.

— Ты что творишь? — зашипел он мне в лицо, прижав своим телом к каменной стене.

— Это ты что творишь? — моя наглость уже переливалась через край. — Почему ты решил, что я должна любоваться, как ты воркуешь с этой стервой?

— Ты должна была сидеть в своей комнате! А лучше в подвале! На цепи!

— Ну, так посадил бы! Мне было бы приятней в обществе крыс, нежели твоих бесконечных пассий!

Он медленно, с легким нажимом обхватил мое горло рукой, впечатав голову в стену, ледяные глаза приблизились вплотную, прожигая раскаленным холодом. Внутри у меня что-то словно оборвалось, ком тягучего страха сконцентрировался в центре грудины, и ледяные липкие лучи разбежались по всему телу. В ужасе зажмурилась.

— Ты пила что ли? — вдруг спросил он, принюхавшись.

Я осторожно открыла глаза:

— Мёд… Но немного. Чтобы снять напряжение.

— Помогло? — почувствовав в его голосе смех, я немного приободрилась. — Ха-ха! — Теург отпустил мою шею и уже вовсю веселился. — Фел! Что за манеры? Светская леди, европейская принцесса, будучи любезно приглашенной на ужин к датскому конунгу устраивает пьяный дебош с мордобоем?! Что бы сказал твой отец? Ты совсем не заботишься о своей репутации…

У меня было много, что ему сказать, но вместо этого я подобно рыбе, выброшенной на берег, могла только возмущенно хватать воздух ртом. Не особо меня приглашали, кстати. Но так получалось еще хуже.

— Неужто ревнуешь? — продолжал смеяться он.

— А что, если и так! Я не собираюсь больше смотреть, как ты при мне тискаешь то одну, то другую! Или не прикасайся больше ко мне!

— Да я особо и не прикасался, по крайней мере так, чтобы было из-за чего лезть в драку! А тут уже и отец, и наследники! Фел, от того, что между нами было дети не рождаются!

Он еще и издевается! Мое возмущение переливалось через край. О, да! Я сегодня тут всех здорово повеселила, а его особенно.

— Мне пришлось идти на крайние меры! Разве не так у вас принято разбираться с соперницами?