— Что? — я нервно отряхнула платье.

Продолжая выразительно молчать, он слегка подался вперед.

Под его красноречивым взглядом я растерялась, попеременно поправляя то платье, то волосы, пыталась хорохориться и чувствовала себя полной идиоткой.

— Я просто хочу есть! Ты не велел не выходить! — отчаянно храбрясь, бросила я.

Теург закатил глаза и вздохнул. Ой! Вот только не надо тут театральных жестов! Что сделано, то сделано!

— Идем, — он усадил меня за стол. — Рядом нельзя, чтобы не привлекать внимание. И задерживаться возле тебя я не могу по этой же причине, — он устало вздохнул и добавил с досадой: — Но и отойти боюсь, ты ведь обязательно встрянешь в неприятности!

— Прости, — пискнула я, виновато улыбаясь. — Я тихонечко буду сидеть, как мышка!

— Фел, может, вернешься в комнату? Я велю принести тебе еды!

Ну уж нет! Избавиться хочет? С чего бы? В душу холодными мокрыми щупальцами закрались подозрения. И когда я стала такой мнительной?

— Теург, ты иди, занимайся своими делами! — гордо заявила я, удобнее устраиваясь на скамье, — я прекрасно справлюсь сама!

— Ой ли? Весьма опрометчивое решение. Ты не очень представляешь, куда попала.

Я неопределенно дернула плечами. Странное заявление в свете последних событий. Я столько всего пережила за последнее время, что меня уже трудно чем-то напугать.

— Хорошо, но я понаблюдаю, — примирительно бросил он, пряча надменную усмешку.

«Это я понаблюдаю», — зло подумала я, одновременно плотоядно оглядывая лежащие передо мной жареные индюшачьи ножки, нарезанный сыр и фрукты. Еда выглядела так аппетитно, что отвлекала на себя все мое внимание.

Без церемоний накинувшись на угощение, я только сейчас поняла, насколько голодна. Как же хорошо, что при дворе у норманнов не требуется выгибать спину, соблюдая этикет! Да тут уже вообще никому ни до кого нет дела!

Теург поднялся на возвышение и, облачившись в плащ, вразвалку уселся на троне.

Бросив в его сторону мимолетный взгляд со стороны, я поперхнулась. Это было зрелище, скажу я вам! Только сейчас его рассмотрела. Вот это поистине король! Весь в красном и золоте! Темно-бордовый плащ, закрепленный золотой пряжкой на груди, охватывал и без того могучие плечи, делая их визуально в два раза шире. Темное золото волос, слегка уставший темный взгляд. Всем своим видом он излучал силу и величие и казался живым воплощением бога красоты и истинной королевской власти, этакой мечты из сказки, которой я еще даже не читала. Хотя, почему не читала? Невольно вспомнилась сцена в библиотеке. Я покраснела, последнее время я старательно гнала эти воспоминания, ибо они мешали мне ровно дышать.

Подперев рукой щеку, Теург слушал подвывания скальда, думая о чем-то своем.

Застыв с набитым ртом, я какое-то время не шевелилась не в силах оторвать от него глаз. Восхищенно глазеть и есть одновременно было неудобно. Приходилось разрываться. Кося одним глазом на Теурга, я не забывала воздавать должное жареным ножкам. «Жаль, я не художник, я бы картины с него писала!» — подумала я, накидываясь на очередное блюдо.

— Чревоугодие — один из семи смертных грехов. Так говорит ваш бог! — от удивления я подавилась и закашлялась. Агвид, чтоб тебя! Опять подкрался словно тень!

Агвид присел на скамью, привалившись спиной к столу, и постучал меня по спине.

— Если бы я лично не был в Лэндерхейме, то глядя на тебя сейчас, счел бы, что Теург держал тебя на хлебе и воде, — улыбнулся он.

— Мой девиз у вас в плену — позаботься о себе сама! — бодро прочавкала я.

— Не могу не согласиться, все верно! Но! Позволь мне тоже немного позаботиться. Выпей, тебе это необходимо, — он протянул мне кубок с прозрачной жидкостью.

— Что это?

— У нас это называют мёд. Предупреждаю, очень крепкий. Просто выпей.

Взяв за правило никогда не спорить с Агвидом, я взяла кубок из его рук и сделала большой глоток.

Огненная вода обожгла горло и покатилась лавовыми ручейками по жилам. Я сидела, вытаращив глаза и хватая ртом воздух. Хитро улыбаясь, Агвид сделал жест рукой, мол, помолчи и подожди.

Разлившееся по телу тепло действительно придало мне уверенности и раскрепощенности. Нахлынули воспоминания прошедшего дня, и я снова почувствовала острую необходимость выразить ему свою необъятную и невысказанную благодарность.

— Агвид, я была так несправедлива к тебе…

— Фелина, вот буквально этим вечером я уже принял твои извинения, но имей в виду на будущее, поцелуи я предпочитаю получать, находясь в человеческом обличии, — Агвид чарующе улыбнулся и развел руки в стороны, как бы приглашая к объятиям. — Ну, я слушаю…

Я покраснела:

— Я, видимо, совсем не разбираюсь в людях, но… Понимаешь, ты слишком напугал меня при первой встрече и впечатление, которое сложилось у меня относительно тебя, оно было ошибочным, — я запиналась, терялась и не могла подобрать подходящих слов, чтобы выразить свою благодарность. — В общем, извини, что не доверяла тебе… — произнесла наконец-то на выдохе, подняв на него виноватые глаза.