— Вот как?

— Да вот так. Обычная человеческая жадность. Говорит, будто бы покушение подстроено нами, а потому платить не намерен.

Эрнесто нахмурился, сделавшись величественно задумчивым.

— А это и правда вы?

— Исключено! — сделал второй глоток, чувствуя, как по желудку разливается приятное тепло, — Это все равно что застраховать дом, а потом самому же его сжечь. Больше проблем получишь, чем прибыли. В моем агентстве таких идиотов нет!

В подтверждение своих слов осмотрел подчиненных. Джонсон баюкает в ладонях громадный пулевик. Вера хрустит костяшками, строя глазки близстоящему верзиле. На идиотов вроде бы не похожи.

— Ну-ну, — усмехнулся Макафи, — Хочешь сказать, что не пытался утаить часть прибыли?

— И в мыслях не было! — скорчил максимально правдивую физиономию.

Эрнесто потер подбородок. Прокашлялся. Тяжело вздохнул. Похоже, мафиози не оставляло чувство, что где-то его облапошили. Но формально придраться ко мне не с чем. Все чисто, все прозрачно. Будут деньги — будет и мзда. Не раньше.

— Что ж, в таком случае — аривидерчи, — Макафи шагнул к выходу, мордовороты тут же двинулись следом, — Если с лонгером понадобится помощь — дай знать!

— Всенепременно, — я кивнул на полном серьезе.

Порой так случается, что клиент ни в какую не хочет оплачивать контракт. Тогда есть два пути: условно-законный и злостно-кровавый.

Можно бодаться с жадиной по официальным каналам: через суды, адвокатов и прочее бюрократическое стадо. Потратишься на разбирательство, взятки, юристов. А шансы на победу иногда весьма условные.

Или же воспользоваться услугами профессиональных коллекторов, коих правильнее, пожалуй, назвать рэкетирами. Когда у человека вдруг, ни с того ни с сего, сгорит автомобиль или, например, получит неожиданную травму супруга, то клиент сразу становится гораздо сговорчивее. Впрочем, за все приходится платить — мафия тоже работает не из любви к профессии, а за весьма солидные барыши.

Как бы то ни было, с Макафи распрощались на деловой ноте, без особого негатива. Проводил гостей до двери; посмотрел, как мафиози рассаживаются в автомобиле. Кадиллак укатил, оставив после себя облако зловонного выхлопа.

Поежившись от уличной мерзлоты, вернулся в офис. Упал в кресло, рука сама собой потянулась к стакану. Остатки алкоголя деранули горло, а вкуса как будто и не почувствовал.

— А теперь — поговорим! — обвел взглядом притихших коллег, — И позовите Эльзу! Хватит уже прятаться...

— На повестке дня два вопроса, — начал тоном, не предвещающим ничего хорошего, — Один простой, другой сложный. Но оба — архиважные!

Обвел взглядом собравшихся. Лица серьезные, преданные, честные. Хоть сейчас готовы сквозь огонь, воду и далее.

Джонсон крутит головой, будто первый раз оказался в офисе. Куда смотрит — как обычно хрен поймешь. Один глаз где-то на потолке, второй — на угол уставился. В руках все еще баюкает оружие, успокоиться не может.

Вера застыла, широко расставив ноги. Подбородок вздернут, нос точит, руки на груди скрещены. Груди-то той, если честно, и нет совсем. Зато руки — да... Бицепс такой, что бодибилдеры позавидуют.

Рядышком Эльза. Наш юрист, адвокат и, по совместительству, администратор. Фамилия у нее странная и сложная — Дексхаймер. Заведует всем офисом, а выглядит... Особа красивая и изящная, если не считать того, что едва достает макушкой мне до плеча. Не карлик, просто очень низкая. И худющая...

— Итак, начнем с простого. Кто-то что-то знает о вчерашнем покушении?

Напряженное молчание красноречивее всяких слов. Я, в общем-то и не надеялся на признание — сам же сказал, что мои вряд ли замешаны — но спросить обязан. Да и на реакцию посмотреть не помешает. Пускай не расслабляются.

— Обижаешь, шеф, — обезоруживающе улыбнулся Джонсон, — Мы же не дураки...

Вера фыркнула, оставив собственное мнение при себе. Она у нас девочка с гонором, помешанная на равноправии полов. И попробуй возрази — зубов не соберешь.

— Значит, ничего, — удовлетворенно кивнул, — Ну что ж, переходим к главному. Что там с Харрисом?

Все посмотрели на Эльзу (за Джонсона не ручаюсь, но голову он повернул). Миниатюрная красотка слегка покраснела и прокашлялась, прежде чем приступить к докладу.

— Вчера вечером я, как и было условлено, позвонила профессору, предложив закрыть финансовые вопросы по договору. Но многоуважаемый Харрис изволил отказаться, мотивируя это тем, что у него имеется информация о подстроенном покушении. Более того, профессор заявил, что не намерен оплачивать не только сверхурочные за риск, но и вообще не даст нам, цитирую, ни пенса. Якобы сотрудничать с жуликами и поощрять мошеннические схемы он не намерен. Я пыталась урезонить Харриса, но без толку. Профессор заявил, что у него имеются юристы и связи, не хуже наших. И, если что, он готов в суде доказать собственную невиновность.