Встрепенувшись, осторожно уселся, изо всех сил стараясь лишний раз не потревожить ушиб. Скосил взгляд — чуть выше солнечного сплетения расплылся устрашающей синевой след удара. Больно, неприятно, но отнюдь не смертельно. До свадьбы заживет.

— Не переживай, травма не слишком серьезная, — Розалинда взяла деловой тон, продолжая писать, — Даже ребра не треснули. Броня сделала свое дело, хоть мне совершенно непонятно: о чем ты думал, подставляясь под пулю?

— Не самая лучшая часть работы телохранителя, — пожал плечами, тут же получив укол боли в ответ.

— Хреновая работа, если приходится доводить до такого, — то ли посочувствовала, то ли подколола докторша, — Ты не думал, что было бы, попади выстрел чуть выше? От твоей смазливой физиономии остались бы одни ошметки...

Нахмурившись, отвечать ничего не стал. В чем-то она права. Если дело дошло до выстрелов, значит ситуация нештатная, значит работа уже сделана не совсем чисто. Впрочем, в этом мире не бывает ничего идеального.

И вот насчет последней фразы... Мне показалось, или я уловил оттенок заботы? Не ясно только, заботы какого рода: романтично-эротичного или профессионально-меркантильного? Все же, если меня убьют, клиника потеряет постоянного клиента.

Посмотрел на врачиху — хороша, чертовка! Сидит, будто не замечая моих взглядов. Короткий халатик слегка задрался, выставляя напоказ оборот чулок, да и ворот расстегнут настолько, что дальше уже некуда. Белокурые волосы стянуты в тугой хвост, откуда выбивается пара прядей. Большие очки в дорогой оправе довершают образ роковой женщины. Прямо-таки тетя-доктор из сексуальных фантазий.

— Послушай, Рози, — свесив ноги с койки, постарался нащупать ступнями тапки, — Тебя ведь не затруднит подправить отчет в нужную сторону? Слегка сгустить краски, добавить пару сломанных ребер, внутренние повреждения... Ну, ты понимаешь, как это бывает.

Докторша неторопливо отложила ручку, взглянув на меня из-под очков, игриво съехавших на нос. Получилось весьма завораживающе и многообещающе.

— К чему вопросы, Майк? Ты знаешь мои расценки.

— Угу... — при упоминании о деньгах пришлось непроизвольно скривиться, — Но разве наши отношения ни к чему не обязывают?

— Во-первых, — Розалинда выпрямилась, постукивая разноцветными ноготками по столу, — То, что мы пару раз переспали, вовсе не означает наличия каких-то особых «отношений», — она наградила меня обжигающе холодной улыбкой, — А во-вторых, я всегда разделяю работу и развлечения. Дружба дружбой, а деньги врозь.

— Рози, ты же знаешь, что от этого напрямую зависит мой заработок!

— Вот именно, Майк! Поэтому и беру полную плату. Страховка покроет все расходы, а договор наверняка предусматривает премию за полученные травмы. Значит, вложения окупятся многократно.

— Ну, многократно, это сильно сказано...

— Давай, Майк, не жлобься! Ты знаешь, что если дело дойдет до суда, то заключение заключению рознь. Клиника «Вуд и Спенсер» — авторитет в своей области. Никто не посмеет выразить сомнение в моих выводах. А если какой-нибудь выскочка и осмелится... Закончится все печально... для него.

Пришлось молчаливо согласиться. Как ни крути, определенная репутация порой гораздо важнее связей и взяток. Только глупец решит связываться с Вуд. А если быть точнее, с ее безбашенным компаньоном и по совместительству «крышей» — Мэтью Спенсером.

— А раз так — плати, — Розалинда кивнула, сделав верный вывод из очевидных предпосылок, — А уж диагноз состряпаем как надо — не подкопаешься!

— Ладно, ладно... — я сполз с кровати, нашаривая разложенную рядом одежду, — Сейчас организую.

Кое-как натянув штаны и рубаху, прошлепал к громоздкому столу. Взялся за телефонную трубку, палец крутанул номеронабиратель. Докторша следила за моими действиями, игриво покусывая кончик самописца.

— Джонсон на связи, — не слишком радушно буркнул телефон после нескольких длинных гудков.

— Джон, это я, — надеюсь, напарник достаточно выспался, чтобы понять, кто этот «я», — Собирайся и дуй в офис. Зайдешь к Эльзе, заберешь наличность. Скажи, что на текущие расходы. А потом — увези меня из клиники.

Джонсон старательно выругался, так что пришлось отодвинуть трубку от уха.

— Что, опять эта нимфоманка-докторша вымогает последние гроши?

Глянул на Розалинду — она улыбалась. Конечно, услышала. Над чем смеется, интересно? Над «нимфоманкой» или над «последними грошами».

— Мисс Вуд выполнила работу на отлично, — проговорил спокойно и размеренно, млея под томным взглядом докторши, — А за труд принято платить соразмерно сложности, не находишь?

Джон понятливо крякнул и повесил трубку. Вот ведь олух! Наверняка знал, что Вуд где-то рядом. Значит, ляпнул намеренно. Заигрывает что ли?