Шрифт:
— Знаешь, Майк, одного не могу понять — почему ты выбрал именно это ремесло? — Розалинда поднялась, старательно оправляя халат, — Ты же ведь ненавидишь лонгеров, а работаешь, в основном, только с ними.
— Потому что лонгеры хорошо платят, —фыркнул в ответ, — И кто тебе сказал, что я их ненавижу?
— Господи, Майк, да это всем известно! — она всплеснула руками в притворном удивлении, — Охранное агентство «Схрон»! Лучшие из лучших! Если только вы готовы мириться с начальником, страдающим фобией к долгоживущим.
— Нет у меня никакой фобии...
— Ну конечно! Скажи еще, что не помнишь, как твоего отца...
— Хватит!
Розалинда замерла, выразительно приподняв бровь. Несколько секунд я пытался совладать с собой, потом медленно опустил трубку, занесенную для удара. Телефон тоскливо звякнул, когда увесистая деталь легла на рычаг.
— Собирайся, Подольский, меня ждут другие пациенты, — докторша прошла к двери, громко цокая каблучками.
Приоткрыв створку, она обернулась. Полунасмешливый полупрезрительный взгляд смерил с ног до головы.
— Глупо ненавидеть тех, кем сам собираешься стать.
— С чего ты взяла...
— Не будем играть словами, Майк. Все мы надеемся примкнуть к долгоживущим. Потому что умирать — страшно. Отсюда и твоя любовь к деньгам. Отсюда баснословные расценки клиники. Бессмертие — дорогое удовольствие!
— Да не собираюсь я превращаться в лонгера! — подозреваю, моему голосу не хватило искренности.
— Ну... тогда ты — идиот, — Розалинда скрылась за дверью, поставив в разговоре жирную точку.
Какое-то время пришлось потратить на бесполезную саморефлексию. Вернее — просто тупо разглядывал закрытую дверь. Потом плюнул и принялся собираться.
В целом, Розалинда совершенно права. Любой здравомыслящий человек желает избежать смерти. Следовательно — стать долгоживущим. А поскольку удовольствие это, мягко говоря, не из дешевых, приходится крутиться. Много денег могут сделать человека счастливым. Но только очень много денег превращают в бессмертного.
Собрав немногочисленные манатки, спустился в просторный холл. Ждать пришлось не долго, Джонсон заявился минут через двадцать. Зайдя внутрь, передал мне тяжелый кошель. А уж расплачивался с дамой в регистратуре я сам.
Мисс Вуд не соизволила почтить своим присутствием. Не думаю, что разобиделась, просто пациентов и впрямь много, не станешь же с каждым возиться по часу. Ну ничего, нужно будет как-нибудь позвонить, пригласить в ресторан. Перефразируя ее же высказывание: не стоит смешивать работу и отношения.
Выбравшись на улицу, зябко закутался в плащ. Прохладно, сыро, мокро. Над дорогой стелется едва заметный туман. Где-то вдали гудят не останавливающиеся ни на минуту фабрики. Пыхтение машин наполняет воздух гарью. Все как обычно. Лондон в своем репертуаре.
— Джон, поехали перекусим, — осторожно, не делая резких движений, уселся рядом с водителем, — Может, по пицце? Или в японскую кухню?
— Нельзя, — напарник мрачно покачал головой, с натугой поворачивая зажигание, — Эльза велела везти тебя прямиком к ней.
Автомобиль натужно взвыл и затарахтел. Джонсон выждал минуту, давая старому дизелю немного прогреться.
— Что случилось-то? — поинтересовался, когда шум мотора несколько стих.
— Как будто сам не догадываешься, — хмыкнул Джон, выкручивая баранку, — Харрис отказывается платить! Говорит, что покушение специально подстроили...
Отвернувшись к окну, я уныло посмотрел на покрытую лужами улицу. Все как всегда. Рискуешь жизнью, чтобы спасти богатея — и вот благодарность! Получи и распишись.
— Сраные лонгеры! — прорычал сквозь зубы.
Подумал — и добавил еще парочку непечатных эпитетов.
Глава №3
Задорно рыкнув, машина выкатилась на проспект. Из-под колес полетели брызги и ошметки грязи. Джонсон вел, не особо беспокоясь о других участниках движения. Как ему удалось получить водительское удостоверение — с его-то косоглазием — ума не приложу. Впрочем, почему не приложу... За определенную сумму золотом любая проблема решаема.
Самое забавное, что сам Джон совершенно не комплексует по поводу зрения. Ну смотрят глаза в разные стороны — и что с того? Видит он хорошо, водит машину, стреляет получше некоторых... Да и с женщинами проблем особых не наблюдается. Как-то раз спросил у него, почему не сделает операцию. На что и получил ответ — мне, мол, и так отлично.
А вот незнакомых людей такая особенность внешности может изрядно напрягать. Кто-то смущается, кто-то сильно раздражается. Потому что по глазам Джона никогда невозможно понять — куда он, черт побери, сейчас смотрит?! То ли вбок, то ли вперед. То ли титьки у дам разглядывает.