Он прикусывает мою губу, и его тело напрягается.

— Твоя похотливая п*зда пожирает меня.

Грязные слова, слетевшие с его языка, лишь усиливают мое возбуждение. Я провожу руками по его бицепсам, а затем обхватываю его лицо ладонями, ощущая покалывание от щетины. Он снова тянется ко мне, чтобы слиться со мной в поцелуе, и сильная линия его подбородка заводит меня ничуть не меньше, чем сладострастные движения его языка.

Но все же я тоскую по прикосновениям его рук, по жалящим укусам ремня, по боли, дарующей удовольствие. Также меня слегка напрягает его молчание. Я жажду его строгих приказов, контролирующих каждое мое движение. Но сейчас Эмерику явно не до этого. С этим напряжением в теле. Уверена, что необходима железная воля, чтобы сдерживать желание совершить толчок бедрами или пустить в ход руки.

Пора положить конец этим пыткам.

Сжимая его лицо в своих руках, я целую его жадно, со всей страстью, прыгая на его члене и приближаясь к пику. Как только я достигаю его, все мои ощущения и мысли устремляются к низу моего живота, концентрируясь там, а затем взрываясь подобно салюту через серию ударов.

Мой рот искажается в немом крике, а мои глаза прикованы к лицу Эмерика. Его рот приоткрывается синхронно с моим, зрачки заметно расширяются, а руки устремляются к моему затылку. А потом он неистово целует меня и начинает яростно двигать бедрами, провоцируя меня на очередной оргазм.

Он роняет меня на спину, оказываясь сверху. Его руки на моем лице, его рот поглощает мое дыхание. Наши языки в жаркой схватке, пока его вес давит мне на грудь, а член вдалбливается все глубже внутрь меня. Снова и снова Эмерик совершает ожесточенные толчки бедрами. Мои ладони впервые оказываются на его каменной заднице и сжимают ее.

Святые небеса, она просто идеальна. Эмерик совершенен абсолютно во всем. Коричный аромат его дыхания. Бархатный голос. Безумно талантливые руки музыканта. То, как он выглядит в джинсах и футболке, в жилете и галстуке, и полностью обнаженным. Никогда не смогу вдоволь насытиться всем этим.

Его стремительный темп сбивается, переходя в обрывистое стаккато. Из его груди вырывается рык, а рука падает на матрас, чтобы удержать вес его тела. Его глаза не отрываются от моих ни на секунду, крича о том, что именно я — источник его удовольствия, его смысл.

Опустив голову мне на плечо, он, кажется, усмиряет свой пыл, пытаясь совладать со своим дыханием. Но его зубы на моей коже не дают возбуждению отступить.

Мгновение спустя мои руки оказываются у меня над головой, бедра Эмерика вновь покачиваются, а его член пульсирует во мне.

— Не забывай о стоп-слове.

Мои глаза расширяются.

— Разве мы не закончили?

Он прищелкивает языком, обхватывает мою грудь своей сильной рукой и прикусывает сосок.

А потом он трахает меня.

Несколько часов к ряду.

Его темп варьируется от размеренного до неистового, позиции меняются также стремительно. Эмерик овладевает мной, ставя меня на четвереньки и шлепая по заднице, опрокидывает меня на спину, сжимая пальцами мое горло и трахая, зажав мои бедра между своими. Танец страсти становится слегка сумбурным, когда мое тело всецело отдается извращенному миру Эмерика Марсо.

Большая часть вечера пролетает, словно в тумане, в одеяле скользкой от пота кожи, нежных ласк и страстных поцелуев. Но это бы не был Эмерик, если бы он не доминировал во всем этом. Он требует эмоциональной и ментальной отдачи, выходящей далеко за рамки физического сексуального контакта. Именно он диктует мне, когда, как и насколько интенсивно, и я следую его приказам, жажду этого, так как моя потребность удовлетворить его сводит значимость всего остального на нет.

Тем самым он доставляет мне удовольствие. Вводит меня буквально в коматоз.

— Айвори? — Эмерик кусает нежную плоть бедра.

А я даже не в силах шелохнуться. А есть ли в этом потребность? Он сам все сделает.

Я просто лежу, уткнувшись лицом в простыни, только вернувшись из душевой, где он овладел мной, прижав к кафелю. Нагая, разгоряченная, удовлетворенная, я пытаюсь найти в себе силы пошевелить рукой, чтобы убрать с лица мокрые волосы. Это может подождать.

Он скользит рукой вверх по моему безвольному телу и заправляет мокрые пряди мне за ухо.

— Ты на десять лет младше меня. Только не говори мне, что такой старик, как я, вымотал тебя?

Я лишь фыркаю — на большее не хватает сил. Но должна отметить, чтобы как-то оправдать себя, в отличие от меня он по два часа в день проводит в спортзале.

Матрас ходит ходуном, когда он движется возле меня, осыпая поцелуями каждый сантиметр моего тела, с головы до ног. Требуется всего ничего, чтобы я провалилась в блаженный сон, убаюканная его ласками.

Когда я открываю глаза, Эмерик лежит рядом со мной. Его рука скользит по моей спине, а из одежды на нем только обернутое вокруг талии полотенце.