Плавно и нежно провожу рукой вдоль его позвоночника. До сих пор не могу поверить, что могу вот так запросто прикасаться к нему. Беспрепятственно показывать свою привязанность к нему, когда мы находимся наедине. Сколько безумия в том, что я действительно искренне хочу дарить ему свои прикосновения?

Последние пять недель напрочь сломали мое представление о себе и о том, каким может быть мое поведение в отношении мужчин.

Подавшись вперед, я обнимаю Эмерика за плечи и прижимаюсь к нему всем телом.

Эмерик сжимает своей большой рукой мои запястья и прижимает их к своей груди.

— Одна из самых эротичных вещей, доступных женщине, — это потереться грудью о спину мужчины. Ох, Айвори, твои сиськи наводят меня на грех.

Боже, это же могут услышать его родители. Я пытаюсь отстраниться, но он все еще держит меня в своей хватке. Мое внимание переключается на по-прежнему пустующий коридор.

— Ты заводишь меня, даже не прикладывая особых усилий.

Эмерик поворачивает голову, чтобы укусить меня за плечо.

От возбуждения у меня перехватывает дыхание, и немой стон срывается с моих губ. Ну как мне устоять перед этим соблазнителем? Если он продолжит свою дерзкую игру, мне будет уже плевать, где мы находимся и кто может нас застукать.

Он скользит губами по моей руке, и я буквально растекаюсь по его спине.

Свободная рука Эмерика пробирается мне под юбку, обжигая кожу моего бедра.

— Моя матушка устроила тебе допрос с пристрастием?

Я целую его в шею, упиваясь его согревающим ароматом.

— У меня выработался иммунитет к методам допроса Марсо.

— Неужели?

От того, как он сжимает мою руку, у меня учащается пульс. Большой палец Эмерика скользит по внутренней стороне моей ладони, и я не сомневаюсь, что он ощущает, насколько бешено колотится мое сердце.

Я зарываюсь носом в мягкую шевелюру, наслаждаясь древесным ароматом его шампуня.

— О чем ты беседовал с отцом?

— О тебе... обо мне.

Не ослабляя хватки на моем запястье, Эмерик тянет меня за собой. Затем хватает со стола свою фетровую шляпу и едва уловимым движением небрежно накидывает ее на голову.

Но меня не провести. Каждый его шаг коварно просчитан. Даже это сочетание джинсов, белой футболки и фетровой шляпы. Казалось, что тут такого? Вполне себе повседневно. Но, святые угодники, он не сомневался, что в сочетании с его сексуальным взглядом этот прикид мигом обратит меня в вожделеющую пену.

Именно его проницательный взгляд, бездонные голубые океаны под полями шляпы не оставляют мне шансов оторваться от него

Пространство комнаты тускнеет, и я ощущаю лишь вибрирующее притяжением между нами. Растворяюсь в манящих волнах желания, погружаясь в эту чарующе темную бездну и желая лишь чертовски крепких объятий, стонов и рычания в безудержном порыве похоти.

Только не здесь.

Превозмогая себя, я возвращаюсь в реальность и делаю глубокий вздох.

— Вы говорили с отцом о нас? И что же он сказал?

Его отец осуждает наши отношения? Неужели Эмерик уступит ему?

Пальцы на моем запястье сжимаются сильнее, и он заворачивает мне руку за спину, прижимая меня к своему восставшему члену.

Его глаза встречаются с моими.

— Он просто хотел убедиться, что я знаю, что делаю. — Эмерик обхватывает мое лицо свободной рукой, продолжая удерживать меня возле себя. — От меня требуются некоторые меры предосторожности до той поры, пока ты не закончишь учебу.

— Например?

Меня коробит от осознания постоянно нависающей над нами угрозы.

Он касается губами моих.

— Ты доверяешь мне?

— Всецело.

Он слегка прикусывает мою нижнюю губу.

— А сейчас, поедем домой и займемся твоей киской.

— Шубертом? — дразнюсь я.

— И им тоже.

Мы прощаемся с его родителями, прыгаем в машину и мчимся домой, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься друг на друга. Как только оказываемся в гараже, Эмерик смотрит на меня так, что я вся теку.

Легким движением он отбрасывает шляпу на заднее сидение, отстегивает наши ремни безопасности и отодвигает свое сидение от руля.

Его рука поспешно расправляется с молнией джинсов, высвобождая набухший член.

— Оседлай меня.

Всего одна команда, и я уже на пике возбуждения.

Я набрасываюсь на него, ударяясь коленом об консоль и устраиваясь на нем сверху. Эмерик обхватывает мои бедра, и моя задница упирается в руль, отчего автомобиль сигналит. Едва сдерживая смех, мы сливаемся в поцелуе, пока руки Эмерика двигаются под юбкой, а мои пальцы гуляют в его чертовски сексуальной шевелюре.