— Кофе еще посмотри, — сказал я. — И чаю.

— Посмотрю.

— А что у тебя с Катей?

Чего у меня не отнимешь, так это умения застигать людей врасплох.

— Ну… — Сыроежкин замялся. — Расстались мы.

— Это понятно. Кто кого бросил?

— Фух… вот пристал.

— Все свои. Колись.

— Она меня.

— Почему?

— Сам виноват, — Сыроежкин перестал мяться и выдал правду-матку. — У меня ж денег теперь много, сам знаешь. Решил отметить успешную сдачу экзаменов. Позвал парней, девчонок…

— О, — я начал догадываться, к чему идет эта лав-стори. — Каких парней-девчонок?

— Разных, — уклончиво ответил Сыроежкин. — Из нашего потока. И несколько старшеклассниц.

— И вы пошли… — подбодрил я товарища.

— В клуб «Палермо».

Так. Картинка начинает прорисовываться. «Палермо» — самый дорогой и популярный клуб Горно-Алтайска. Туда не ходят респектабельные аристо, предпочитающие тишину и спокойствие. В «Палермо» тусуется золотая молодежь. Фанаты шумных вечеринок, выпивки и других жарких развлечений. Важный момент: в клуб пускают исключительно одаренных. У них там какой-то примитивный тест на входе, который осилит даже Новичок.

— Ты с Катей пошел?

— Ага.

— Напились, — констатировал я.

Вопрос о том, как в клуб проникли несовершеннолетние, оставлю за скобками. Это Россия, детка. Многие вещи продаются и покупаются.

— Было, — вздохнул Сыроежкин. — Не знаю, как это получилось… Катя увидела, что я с Сашей целуюсь… Ну… и трогаю ее… в разных местах…

— Саша, — задумчиво повторил я. — Не пугай меня, дружище.

— Это девушка! — вспыхнул Сыроежкин.

— Шучу я. Значит, натворил ты лишнего, и она тебя бросила.

— Вроде того.

— Мириться пробовал? Подарки дарить, прощение просить?

— Пробовал. Не работает.

Дверь санузла сдвинулась в сторону, выпуская Арину. Девушка облачилась в белый халат. Мокрые волосы Арина вытирала полотенцем, поэтому не сразу заметила Сыроежкина.

— О, ты в магазин собрался?

Ума не приложу, как женщины просекают подобные вещи.

— Да.

— Я с тобой.

Сыроежкин вздохнул:

— Только быстро, ладно?

Арина зашлепала мокрыми ногами по ламинату, оставляя прозрачные следы.

— Быстро, — пояснил я, — это без фена.

— Хорошо! — рассмеялась телохранительница. — Я поняла.

Через десять минут я остался в одиночестве.

Это мой шанс.

Устраиваюсь в кресле поудобнее, закрываю глаза и врубаю «телезрение». Настраиваюсь на остаточный ментальный след Патриарха Мефодия. Рэйден научил меня этому приему, чтобы вычислять людей, о местоположении которых я ничего не знаю. Каждое мыслящее существо оставляет тонкую линию из обрывков мыслей, образов, воспоминаний. Отслеживаются такие линии далеко не каждым одаренным. Техника очень сложная, доступна она либо корректировщикам, либо представителям родов с выраженной телепатической специализацией. Ну, а церковники применяют артефакты. Так они и вычислили меня в Урге. Когда выставляется блокировка, вы мешаете проникновению в свой разум, но от остаточного следа избавиться не можете.

Мефодий тоже не смог.

Я метнулся по лучу, набирая ускорение.

А вы думали, я собираюсь бесконечно прятаться от свихнувшегося церковника? Рано или поздно Мефодий нагадит моим друзьям или доберется до меня. Жить в страхе, озираясь на собственную тень… Это не мой путь.

Реальность смазывается от движения…

Честно говоря, я был уверен, что Мефодий сел в частный дирижабль и умчался куда-нибудь на Мальту. Ан нет. След привел меня к воротам Храма Преподобного Феофила в Воронеже. Похоже, мой оппонент любит совмещать приятное с полезным. Всё надо успеть. И мерзкому вселенцу поугрожать, и с инспекцией в дочерний филиал наведаться. Денежки любят счет. Кстати, рядом с Храмом Феофила есть мужской монастырь, в котором тренируются послушники и монахи. К настоятелю этого монастыря и пожаловало с визитом Наше Святейшество.

Я пулей промчался через монастырское подворье и оказался в непосредственной близости от игуменского корпуса. Здесь, если верить схеме, которую я добыл с помощью «цифрокора», проживает клирик Сергий, к которому и приехала моя жертва. А вот и машина. Серебристый «Руссо-Балт» припаркован у каменной стены, в нескольких десятках шагов от игуменского корпуса.

След привел меня на второй этаж.

Я попытался проникнуть внутрь апартаментов клирика и был отброшен неведомой силой. Артефакты, чтоб их. Ладно, я к этому готов. Есть одно чудесное умение, практикуемое адептами огня. Зовется «выжиганием». Суть в том, чтобы воздействовать на тонкую артефакторную электронику и необратимо выводить ее из строя. Способность используется Магистрами, и то не всеми. А почему? Взвеси требуется нереальное количество. Целый вагон. «Выжигание» палит только вставки с защитными характеристиками низкого уровня, зато справляется с любыми датчиками и стопорами вне зависимости от их назначения. Против амулетов, веригов и крестоформ не работает.

Активирую «выжигание», встраивая его в «причины и следствия». Иными словами, делаю невозможное возможным — применяю огненную технику на большой дистанции в связке с коррекцией реальности. Заполняю комбинацию эфиром, и спускаю псов войны с цепи.

Астральный план озаряется яркой вспышкой.

По всему периметру корпуса змеятся молнии, загораются голубые светлячки. Кое-где из кладки выбивается штукатурка. Одновременно во все стороны выстреливают фонтанчики пыли.

Я слышу хлопок.