— Что посоветуешь?

— Глухую оборону. И вступление в Клуб, разумеется.

Опаньки.

— А как же неправильные боги?

— Это мой выбор. У тебя, откровенного говоря, никакого выбора сейчас нет. Стань сильным, закопай врагов, а дальше… думай.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно. Мефодий всё правильно сказал. Протекция не распространяется на меня, Арину и Сыроежкина. Захотят нагнать страха — нагонят. И смерть Мефодия не остановит эту мельницу. Я уж молчу про то, что Патриарх — не самый слабый противник. Ты можешь погибнуть в бою.

— Не остановит, — подумав, согласился я, — но послужит предупреждением.

— Как знаешь. Где Арина?

— Дома.

— Уверен?

Вот мне и стало страшно. Моей девушке угрожают, а я… даже «телезрение» не включил, не проверил, всё ли в порядке.

Закрываю глаза и перемещаюсь в квартиру.

Мысленно, разумеется.

И придерживаю отвалившуюся челюсть. Тоже мысленно. Мой бодигард практикуется в эфирных техниках! Щупает реальность «сверхвосприятием», делает слабенькие попытки формирования чакр. А самое удивительное — Арина выставила «ментальную броню»! Еще вчера эта аура ей не давалась.

Всколыхнулась гордость за ученицу.

Рэйден терпеливо ждал моего возвращения.

— Ты похож на кота, объевшегося сметаны.

— Она тренируется, — сообщил я.

— Достойный образец для подражания.

Мне показалось, или это сарказм?

Разговор мы решили продолжить в моей квартире. Всё равно пробежка сорвалась. Нет уже настроения ни тонфами махать, ни подтягиваться на турниках.

Переступив порог квартиры, обнимаю Арину.

— Ты чего?

Вижу — довольна.

— С тобой всё в порядке?

Педантичный Рэйден закрывает дверь и несколько раз дергает за ручку. Умилительный жест в мире одаренных.

— Да. Ты какой-то взбудораженный.

Идем на кухню, завариваем чай. Оформляем заказ китайской еды на всех. Пока нагревается чайник, я рассказываю Арине о встрече с Мефодием. Чувствую волну страха на эмпатическом уровне. Она реально боится этого подонка.

— Вот что, — я с благодарностью принимаю дымящуюся кружку, — давай проясним парочку моментов. Какие законы ты нарушила, сбежав из монастыря?

Арина ненадолго задумалась.

Уточнила:

— Ты имеешь в виду мирские законы?

— Если монастырь находился в Империуме, то — да.

— В Империуме. Формально — никаких. У нас же свобода вероисповедания. Поэтому меня и не тронула полиция. Я нарушила церковный Устав, отреклась от Баланса. Думаю, меня отлучили. Обычная практика.

— А что с тем монахом? Которому ты надрала задницу?

— Выжил. Я проверяла.

— Значит, убийство на тебе не висит.

— Похоже на то.

— Эй, — вмешался Рэйден, — что вы за дичь тут несете? Убийство монаха, мирские законы… Ярослав, да пойми ты уже, срать Патриархату на любые законы любой страны. Я тебя не узнаю, честное слово.

— Про законы не объясняй, — отмахнулся я. — Здесь и так всё ясно. Но, согласись, будет проще, если от государства российского не прилетит бонусный пендель.

— И что нам теперь делать? — не выдержала Арина.

Я ее понимаю.

Слишком привыкли мы к спокойной жизни за последние месяцы. И вот — опять. Осточертело уже. Снова гребаные фанатики Баланса на горизонте.

— Держаться вместе, — сказал я, набирая на сенсорном браслете номер Сыроежкина. Виталик не сразу, но ответил. — Привет, дружище.

— Здорово, — ответил снабженец.

Насколько мне известно, все экзамены он уже сдал. И успешно перевелся на второй курс «Заратустры».

— Срочно прилетай к нам, — я не стал тратить время на предисловия.

— Ты накурился?

— Я серьезно. В ближайшие часы я забронирую тебе билеты на правильный рейс. Дам инструкции. Раздобудь себе для перелета липовый паспорт. Покажешь мне этого фейка, внешность я подкорректирую. Что у тебя с Катей?

Вижу — не успевает следить за размахом моей мысли.

— Расстались.

— Хорошо.

На экране квадратные глаза.

— Это и есть дружеская поддержка?

— Хорошо, потому что мне нужно вытаскивать из Горно-Алтайска только тебя.

— Рю…

— Потом. Жди дальнейших инструкций.

Жму на красную трубку.

— Ему же на учебу в сентябре, — напоминает Арина.

— До сентября, — резонно замечаю я, — можно и не дожить.

Фоном промелькнула мысль: как-то быстро Виталик разбежался с новой подругой. Катя не производит впечатления ветреной особы, меняющей парней как перчатки. Надо бы узнать, что произошло. И помочь другу, если возникнет необходимость.