Он подошел к краю крыши и посмотрел вниз.

«Дух не должен разбиться, если упадет».

Нет, определенно не должен.

Трегоран зажмурился и шагнул вниз. Ни чувства падения, ни боли, ни хруста сломанных костей. Он осторожно открыл один глаз, затем — второй. Все было в порядке — чародей завис в воздухе.

«И как же мне спуститься?» — задумчиво проговорил Трегоран. — Как бы это сделать?

Он решил попробовать мысленный приказ.

«Я спускаюсь, спускаюсь!»

Призрачное тело послушалось, медленно начав движение к земле. Когда до нее оставалось всего ничего, Трегоран приказал себе:

«Стоп!»

Губы мага разошлись в ухмылке — пока что все шло легко. Он представил, как идет по дороге, и ступни оказались на камнях, он даже почувствовал их. Или подумал, что почувствовал?

«А какая разница!»

Мысль о том, куда следует направиться пришла в голову сама собой — почему бы не посетить дворец на самом верхнем холме. Место, где его экзаменовали?

Сказано — сделано, и спустя какой-то миг бестелесный дух понесся вперед. Он не чувствовал усталости, легким не требовался воздух, да и были ли эти легкие? Не останавливаясь, Трегоран с интересом смотрел по сторонам. Мир отсюда выглядел совсем иначе — тусклый, словно подернутый дымкой, с появляющимися кое-где яркими пятнами. Туда, кстати, юноша не ходил, рассудив, что разбираться во всем нужно постепенно, а пока хватит и небольшой пробежки.

В призрачном состоянии Трегоран двигался гораздо быстрее, нежели в человеческом, иначе никогда бы ему не совершить восхождение за столь короткий промежуток времени. Но вот он поставил ногу на последнюю ступеньку и остановился. Величественное строение возвышалось, нависая над глупцом, решившимся потревожить его ночной сон. Тимберцу стало не по себе от пришедшей в голову мысли, и он поежился. Хотя, казалось бы, разве дух может испытать холод?

Вопрос, скорее, риторический, и Трегоран, улыбнувшись самому себе, двинулся вперед. Раз уж пришел, стоит хотя бы поглядеть, как оно там, внутри.

Оказавшись у подножия дворца, он заметил нечто странное — стены, колонны, сама дверь, неярко мерцали нежно-голубым цветом.

«И что это такое?» — тотчас же насторожился юноша. Ему стало страшно. — «Глупости, чего мне бояться? Решительно нечего».

Несуществующий желудок с этим не согласился, подскочив к несуществующему горлу, и Трегоран попятился. Вечер неожиданно перестал быть милым и радостным, со всех сторон к нему устремились тени, и живое воображение молодого человека тотчас же описало, какие монстры и в каких количествах притаились в них.

— Проклятье, не бояться! — приказал он сам себе и решительно двинулся вперед. Едва только нога мага коснулась ступеней, громыхнуло, и Трегорана отбросило, он рухнул на спину и заорал от боли.

Да, самой настоящей боли, причем сильной! У призрака ничего не должно болеть, однако же… Теория и практика заметно отличались друг от друга.

— Глупо, мальчик, очень глупо, — услышал Трегоран сквозь постепенно затухающую волну боли.

Несколько ударов сердца он ничего не делал, продолжая прислушиваться к своим ощущениям, и лишь затем вскочил, точно ужаленный. Прямо за его спиной стоял архонт собственной персоной. Старый чародей с улыбкой смотрел на юношу.

— Больно? — Поинтересовался он.

— Да, — кивнул совершенно сбитый с толка Трегоран.

— А могло быть и хуже. Дворец, как и многие здания Батерии, построен давно и защищен от любопытных магов, желающих при помощи айперона забраться туда, куда их не просили.

И только теперь Трегоран понял, что старый маг выглядит как-то излишне прозрачно, эфирно, можно даже сказать. Понимание ударило его, точно топор.

— Господин, вы владеете магией духа?

Архонт расхохотался — сейчас он не походил на того сурового и надменного гордеца, что восседал во главе городского совета.

— Никто в наши дни не владеет ею, мальчик. Я лишь освоил пару трюков, но это долгий разговор. Приди завтра, и мы обсудим все интересующие тебя вопросы.

Сказано это было доброжелательным, даже любезным тоном, но Трегоран не обманывался. Приглашение от такого человека равносильно приказу.

— Слушаюсь, господин, — склонился он в поклоне.

— А теперь беги, мальчик, тебе хватит для первого раза, возвращайся в тело.

Трегоран снова поклонился и понесся к себе. В голове все перепуталось, от страха он петлял, точно пьяный, однако вместе с диким ужасом тлел и огонек любопытства.

«Кажется, мне удалось прикоснуться к тайне», — думал Трегоран. — «Возможно даже, что благодаря этому я стану сильнее. Или умру».

Он не питал иллюзий, рабство научило трезво смотреть на мир и правильно оценивать риски, однако, несмотря на желание тотчас же собрать вещи и бежать, куда глаза глядят, Трегоран все-таки решил остаться и узнать, что же архонт захочет предложить. В том, что некое предложение поступит, юноша не сомневался.

Тело его лежало все там же — на крыше. Хотя времени прошло совсем немного, выглядела оболочка так, что Трегорану захотелось бухнуться в обморок: мертвенно-бледное лицо, синюшные губы, закрытые глаза. На какой-то кошмарный миг ему почудилось, что тело не выдержало, но затем он различил едва заметное движение груди.