— Например за Гаэлистой, во владениях Вольных.

Сказать, что присутствующие были поражены, означало не сказать ничего.

— К Вольным? — прошамкал Аладан. — А не боишшя, что они твои кишки по деревьям намотают, а жолото жаберут?

— Не боюсь, — хищно усмехнулся Ливитар. — У меня есть, — тут он немного замялся, — гарантии.

— А подробнее? — заинтересовалась Эльра, почесывая шрам на щеке.

— Подробнее тебе незачем знать, Рваная, это мое дело.

— Значит, мы должны поверить тебе на слово? — медленно спросил Элаикс.

— Конечно, — ухмыльнулся Бочка. — Мы же товарищи.

Юноша задумался. План этот если, конечно, предложение перебить всех и умыкнуть добычу, можно было назвать этим словом, ему не очень-то и нравился. Однако информаторы Ливитара еще ни разу не ошибались… И все-таки риск огромен. Лезть непойми куда, без предварительной подготовки, да еще и так срочно, а потом — драпать на север, чтобы до первых заморозков укрыться у таинственных друзей Ливитара, которые, кстати говоря, могут оказаться совсем не друзьями. Или, друзьями лишь для Бочки и его людей.

Неожиданно он поймал взгляд Вариэтры. Губы женщины шепнули лишь одно слово: «Иди». В следующее же мгновение Элаикс все сомнения развеялись.

— Хорошо, давай посмотрим, что можно сделать, — проговорил он, бесстрашно глядя на своего невольного товарища.

До городка со сложным названием Галирширхад они добрались даже быстрее, чем планировалось изначально — всего за двое суток — и разместились в небольшом лесу неподалеку. Ливитар отправил пару лазутчиков, сопровождаемых Бартихом. Лысый атериадец вызвался идти вместе с ними и никто — даже Бочка — не посмел ему возразить.

Вернувшись, тот начал рассказывать.

— Итак, мои дорогие товарищи-разбойники. В городке действительно не протолкнуться от фарийцев. Ваш покорный слуга сумел насчитать по крайней мере три сотни наших имперских недругов. Учитывая, что славный Галирширхад находится вдалеке от каких бы то ни было важных торговых путей, равно как и не имеет сколь-нибудь серьезного военного значения, предположу, что наша добыча смирненько дожидается своей участи в городской крепости.

— Тут есть крепость?

— О да, деревянная, с четырьмя невысокими башнями и прогнившими воротами. Видимо, фарийцы не слишком-то верят в большую и чистую любовь, испытываемую к ним ганнорцами.

При этих словах едва ли не все северяне, находившиеся рядом, дружно фыркнули.

— Да, да, разделяю ваши чувства, — улыбнулся Бартих. — Но продолжу. Мне удалось выяснить, что буквально вчера в город пришел крупный фарийский отряд, который, собственно говоря, и расположился на отдых. Сколько их и что везли — никто не знает, зато точно видели несколько десятков здоровенных крытых фургонов, и целую ораву рабов. Говорят, что не меньше тысячи.

— Ого, — Ливитар хохотнул. — Ну, что я говорил?

— И рабы с телегами, естественно, также в крепости?

— Конечно же. Зачем легионерам прятать свое имущество куда-то еще?

— Что предлагаешь делать?

— Естественно, как и говорил достойный Ливитар, ждать ночи, после чего ворвемся в город и бросимся в крепость. Они и понять ничего не успеют.

— А охрана?

— Вокруг города есть лишь пара вышек для дозорных, стены отсутствуют, а вот крепость уже охраняют серьезней, но, думаю, справимся.

— Справимся, — повторил за ним Ливитар. — Дозорных не будет, а от крепости осталось лишь название. Как Философ заметил, ворота прогнили, выбить их будет нетрудно. Поэтому, когда начнем атаку, главное — действовать быстро и решительно.

Он потянулся, давая понять, что разговор окончен.

— А сейчас я собираюсь отдохнуть, чего и вам желаю.

Элаикс едва не взвыл от ярости — Ливитар и не думал советоваться с ним, толстяк просто раздавал команды и вел себя так, словно весь отряд — его собственность. И вновь перед глазами у юноши заплясали алые пятна, а желание убивать затмило разум. Он сам не понял, каким образом сдержался, просипев: «хорошо». После этого тимберец вскочил и бросился прочь, стараясь не бежать. Лишь зайдя вглубь леса и вдохнув свежего воздуха, Элаикс немного пришел в себя и сумел собраться с мыслями. План Ливитара, как ни посмотри, оказался неплох, но как же не хотелось подчиняться!

— Да что же это такое, — процедил он сквозь зубы. — Я заключал договор с богом не для такого, нет!

Последнюю фразу он выкрикнул, со всей силы ударив по очередному несчастному дереву, которое разлетелось в клочки. Едва зажившая рука вновь окрасилась алым, и Элаикс с трудом сдержал стон боли. Ему не хотелось проявлять слабость.

Юноша еще раз набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул, после чего натянул перчатки, чтобы скрыть рану, пока та не заживет, и пошел назад — командиру не пристало оставлять своих людей перед битвой.