Элаикс с трудом открыл рот.

— Я опять ранен?

— Ага, — подтвердил Грантар.

— А армия разбита?

— Ага.

— Мы скрываемся?

— Точно.

— Можешь сказать что-нибудь еще, кроме дурацкого «ага?»

Крыса широко усмехнулся и повернулся к остальным.

— Я ж говорил, что будет жить, а вы не верили.

Эльра, не скрываясь, облегченно выдохнула, Аладан с Инатором скупо улыбнулись, Бартих же внешне не изменился, хотя Элаикс готов был поклясться, что на лице этого безумца проступило нечто…одобрительное, что ли?

Юноша кое-как сел и огляделся. Тут и там горели небольшие костерки, не дающие дыма и лишнего света, вокруг них сгрудились люди. Многие были ранены, некоторые — безоружны.

— Как нас разбили?

— Силой колдовства и дисциплины, — раздалось из темноты, и к их кружку вышел Ливитар, сопровождаемый неизменной Вариэтрой. — Как я и предупреждал. Пока вы, точно тупые бараны, лезли в лоб на легионеров, их конница обошла армию с тыла и ударила точно в тот момент, когда вражеские маги сказали свое веское слово. Мои солдаты, кстати, вели себя не лучше. Что ж, зато ты собственными глазами увидел хваленую ганнорскую доблесть. Удивительно, что наш народ с такими героями не смог захватить весь материк. Впрочем, думаю, наше возвышение — лишь вопрос времени.

Все присутствующие злобно засопели, но возражать никто не стал.

— Мы в лесном лагере, — задумчиво проговорил Элаикс. — Сколько времени я провалялся в беспамятстве, дня два?

— Три. Когда тебя притащили, думал, что мертвеца волокут. Не представлял, что с разорванной артерией можно выжить. Ты как-то справился.

В голосе Бочки слышалось сомнение — вероятно, он и сам до конца не верил в увиденное. Зато Вариэтра буквально пожирала юношу глазами, плотоядно облизываясь.

— Много наших выжило?

— Около шести сотен. Все как я и говорил — две с половиной сотни моих, и три или три с половиной — твоих. Скажи спасибо Крысе.

— Его я отправил к тебе сам.

— Ага, — согласился Грантар. — И ты знаешь, что я был этому рад.

Бочка хмыкнул.

— А что с остальными?

— Кто знает? — вклинился в разговор Бартих. — Судьба прочих нас заботила в наименьшей мере, так как фарийские разъезды, наступающие на пятки, очень сильно помогают справиться с любопытством.

Эльра наконец-то решила напомнить о себе. Она оттолкнула Бартиха и села рядом с Элаиксом.

— Лучше скажи, как себя чувствуешь? Твои раны действительно были страшными.

Юноша задумался, прислушиваясь к ощущениям. Болели обе ноги, правая рука — ближе к плечу — левый бок, но, в целом, он чувствовал себя терпимо. Об этом тимберец и сообщил.

Товарищи переглядывались.

— Проклятье, впервые встречаю такого живучего ублюдка! — высказал общую мысль Бочка. — Он, того и гляди, через пару дней на ноги вскочит.

Грантар с Аладаном рассмеялись, Бартих с неразговорчивым Инатором не проронили ни слова, а Эльра рыкнула на мужчин.

— Сисястая, ты чего, влюбилась, что ли? — осведомился Бочка. — А как же девочки? Разонравились?

— Еще слово и я выпущу тебе кишки, — ровным и лишенным всяческих эмоций голосом пообещала женщина.

К этой угрозе толстяк отнесся серьезно — его рука опустилась на рукоять меча, а улыбка исчезла с лица.

— И тебе того же желаю.

— Успокойтесь. — Элаикс не собирался слушать бесконечные пререкания. — Скажите, лучше, восстанию конец?

Бочка развел могучие ручищи.

— Конечно. Сколько мне раз надо повторить свои слова, чтобы ты понял? Шансов на победу не было с самого начала, но это не значит, что мы нельзя продолжать борьбу. Устроим пару засад сразу же, как ты поправишься.

Элаикс приподнялся на локтях. Он чувствовал слабость, но приказал телу не обращать на нее внимания.

— А почему это ты раскомандовался? Эльра, помоги.

Изувеченная девушка тотчас же подставила плечо, и Элаикс с трудом поднялся — ему была омерзительна сама мысль о том, что Ливитар будет глядеть сверху вниз. Он поймал на себе взгляд Вариэтры — задумчивый, полный любопытства и чего-то еще. Красавица мило улыбнулась, и сердце Элаикса забилось с новой силой.

— Что-то не нравится? — в голосе Бочки звенела сталь.

— Да. Мне не нравишься ты.

— И это взаимно, Южанин.

Мужчины стояли друг напротив друга, играя в гляделки. Никто не желал уступать, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не женщины, оказавшиеся мудрее. Вариэтра обвила шею своего любовника и жарко промурлыкала ему в ухо:

— Мой могучий воин, не стоит изливать свой гнев на того, кто может стать другом. Оставь силы для врагов.

Эльра пнула Элаикса локтем в бок, отчего тот непроизвольно застонал, и рыкнула:

— Не дури. Нам сейчас только свар со своими не хватало.