— Слишком сложно, — резюмировала девушка. — У нас есть вождь. У него — сыновья. Они слушают совет Сильных. Вместе идут на войну, вместе пируют. Все просто.

Димарох улыбнулся, нежно, по-отечески, словно говорил с неразумным ребенком.

— Нам это не подходит.

— Да. Вы любите усложнять. Любите говорить.

Актер рассмеялся, но беззлобно.

— Как скажешь, моя прекрасная воительница. Как скажешь.

В это время подошла их очередь, и, уплатив въездную пошлину, они наконец-то оказались внутри.

Прямо за воротами — как, кстати, и в пригороде — располагались дома бедняков, небольшие, сложенные из необработанного камня и кое-как укрытые соломой, лачуги, лишь изредка попадались нормальные крыши и ровные стены. Было людно, шумно и грязно.

— Да уж, издали Батерия смотрелась лучше, — заметил Трегоран.

Димарох хохотнул.

— Понимаю тебя, друг мой, но не даже эта бедность несравнима с бедностью в других местах. Согласись?

Увы, но он был прав. Трегорану вспомнились жалкие хижины, в которых ютились тимберские нищие. Точно также скученные на окраинах, источающие зловоние и пропитанные отчаянием. Если бы у бедняка был выбор, он, определенно, предпочел бы поселиться у подножия холмов Батерии и взирать снизу-вверх на роскошные виллы богачей, нежели утопать в воловьем дерьме и драться за финики, упавшие с пальм.

— Ты решил, куда мы сперва отправимся? — задал он следующий вопрос.

— Да. Для начала нужно найти жилье. Благодаря добрым хозяевам каравана, поделившимся последним с несчастными путниками, у нас есть деньги. Так потратим же их с умом!

Остаток дня они блуждали по городу, но оно того стоило — Димарох сумел-таки отыскать небольшой, но приличный двухэтажный домик с маленьким двором, на котором вполне помещалась телега и лошади. Димарох, оставив своих товарищей распаковывать вещи, сбегал на рынок и купил немного провизии, а заодно разжился полезными сведениями, которые он и выбалтывал, поглощая приготовленный Трегораном ужин.

— Друзья мои, скажу вам, изменилось в городе немногое. В совете лучших все те же лица, никаких крупных политических потрясений, даже в театрах показывают старые пьесы. Хотя, кажется, пара новых все же пробили себе путь, но это я еще выясню. Кстати, — тут он посмотрел на Трегорана. — Тебе будет интересно. Я спросил, как дела у чароплетов.

— И что же? — юноша напряженно уставился на сотрапезника.

— Плохо, как у доблестных воителей Тиссароха, угодивших в лабиринт с огромным человеко-львом. Что должно тебя радовать. Осталось всего пятьдесят четыре мага и двадцать учеников. Так что думаю, совет согласиться на чужеземца, если, конечно, ты продемонстрируешь такое же умение, как и в нашей эпической схватке с работорговцами.

Кровь отхлынула от щек Трегорана.

— Ладно, через пару дней схожу к ним, — промямлил он враз отяжелевшим языком.

— Ну, тут все не так просто. И маги, и совет — люди занятые, думаю, придется подождать, — задумчиво проговорил Димарох, не обращая на внезапную перемену в юноше. — Но мы сумеем это решить. Завтра же нам следует торговать. Я, конечно, не мастер в этом деле, но, думаю, смогу выручить кое-какие денежки.

— Отлично, — Трегоран сразу же повеселел и с удвоенной силой принялся поглощать содержимое тарелки.

Внезапно он наткнулся на взгляд Итриады. Очень внимательный, напряженный.

— Да? — улыбнулся он девушке.

Зеленоглазая рысь, как Трегоран окрестил ее, покачала головой и односложно ответила:

— Потом.

Сказав это, она больше не произносила ни единого слова до конца ужина.

Когда все дела были сделаны, а солнце окончательно скрылось за горизонтом, накрыв город непроглядно-темной ночью, так похожей на его родную, тимберскую, Трегоран забрался на крышу и уселся, глядя в небо. Он с детства любил следить за звездами, но в последние годы было как-то не до того. Не занимался он этим и в поместье Маркация, потому что как дурак позволил окрутить себя наглой дряни.

Воспоминания о смерти учителя и своей глупости вновь неприятно резанули по сердцу, и Трегоран постарался запрятать их как можно глубже. Он жив, свободен, сила никуда не делась. Следует идти вперед, не позволяя призракам прошлого загораживать тропу. Нужно стать сильнее. А дальше…Пусть будет, как будет.

Он понял, что не желает ни мести, ни крови. Сейчас молодой тимберец попросту был не в состоянии сказать, чего же именно хочет. Может, понять, кто этот странный и очень знакомый юноша, то и дело появляющийся в приносящих боль воспоминаниях? Или узнать все тайны магии? Хотя, возможно, он мечтает просто прожить жизнь в покое и достатке, не опасаясь плети надсмотрщика?

Трегоран оперся руками о крышу и грустно улыбнулся.

«Мечты, мечты. Ну, теперь я, хотя бы, грежу не о куске хлеба. Уже неплохо».

— Чего ты боишься? — раздался за его спиной вкрадчивый девичий голос.

Трегоран вскрикнул, подпрыгнул от неожиданности, и с его рук едва не сорвался огненный шар — заклинание само собой сформировалось в мозгу. Он лишь в последний миг остановил чары и взял себя в руки, сдерживая рвущуюся на волю смерть.

— Итриада, как же ты меня напугала! — волшебник опустился на крышу. — Зачем пришла?