Кажется, он сказал это громче, чем следовало, потому что несколько человек повернули головы, с любопытством прислушиваясь к словам южанина, и следующую фразу Элаикс уже прошептал.

— Так мы ослабим себя. Нужно перед боем выработать план, и придерживаться его.

Аладан фыркнул.

— Это для шлабаков.

Элаикс несколько мгновений смотрел на него, надеясь, что гладиатор сейчас рассмеется над своей крайне удачной шуткой, но ничего такого не происходило — Аладан был убийственно серьезен.

Он вздохнул.

— Возможно, Ливитар все-таки понимает соплеменников лучше, чем я, — пробормотал юноша себе под нос.

«Ладно, чего травить душу? Скоро все решиться — либо мы, либо они. Так или иначе, но багровая дорога получит свою порцию живительной влаги. А я…» — тут его посетила новая мысль. — «Я выживу в любом случае. Что бы ни произошло с остальными!»

Мысль эта — склизкая и вонючая, точно сдохшая змея, никак не желала исчезать из головы, и Элаикс не понял, откуда она в ней вообще оказалась.

— Не нравится мне все это, — прошептал он. — Совершенно не нравится.

Еще меньше ему понравился лагерь фарийцев, до которого они добрались спустя четыре дня. Большой и квадратный, он был обнесен частоколом, за которым виднелись дозорные вышки, и валом. Вокруг на триста шагов не росло ни одного деревца или кустика, лишь простиралась ровная, утоптанная земля, обрывающаяся рвом, в котором торчали заостренные колья.

Уставшее ганнорское воинство расположилось на привал прямо на дороге. Никто не занимался фортификациями, ограничившись лишь дозорами. На предложение Элаикса хотя бы соорудить баррикаду, прочие Сильные ответили презрительным молчанием.

Поэтому Элаикс по своему почину усилил стражу и почти не спал, то и дело проверяя караулы, но, к счастью, все обошлось — фарийцы не решились на ночную вылазку.

Утро выдалось мрачным и сырым. Природа как будто бы чувствовала, что вот-вот свершится, а потому небеса затянули густые облака, и закапал мерзкий мелкий дождик. Его сил не хватило, чтобы превратить землю в непроходимое месиво, однако испоганить солдатам настроение он мог отлично, чем и занимался. Впрочем, кажется, ганнорцы не испытывали ни малейших затруднений. Все утро они были заняты размалевыванием собственных тел и лиц краской, заточкой мечей и чисткой доспехов.

Сам Элаикс облачился в чистую рубаху и чистые же штаны, которые заправил в сапоги. Поверх рубахи он надел плотную кожаную безрукавку, на которую в свою очередь, натянул кольчугу, подобранную специально для него еще в Раэлине. Доспех этот выглядел чудно и непривычно — в родной Тимберии такими не пользовались. И все же юноша не мог не восхититься умению северных мастеров. Состоящая из тысяч заклепанных колец, броня была надежной, достаточно легкой и очень гибкой — почти не стесняла движения. На голову южанин нацепил простой овальный шлем, снабженный металлическими нащечниками. После этого накинул на спину клетчатый плащ и в результате стал весьма похож на благородного и очень богатого ганнорца.

На пояс он повесил дубинку, ножны с мечом и кинжал, а в левую руку взял щит — Элаикс прекрасно понимал, что бой предстоит нешуточный, и дополнительная защита пригодится.

Все это заранее подготовила для него Эльра, которая облачилась почти также. Молчаливый Полукровка, да и Бартих от нее не отставали. А вот Аладан, напротив, раздетый до пояса, держащий в одной руке щит, а в другой — копье, был разукрашен, казалось, красками всех цветов, которые только нашлись у восставших.

— Грантар не появился? — на всякий случай уточнил Элаикс.

— Нет, — покачала головой Эльра, критически осматривая облачение командира. — Кажется, он слегка неверно истолковал твой приказ о выборе сотни надежных парней. Решил, что сам входит в нее.

— Пускай, — отмахнулся Элаикс, следя за тем, как армия северян начинает покидать место ночевки. — Справимся и без него. А теперь — вперед!

Ганнорцы, повинуясь приказам Сильных, выстроились на обширном лугу в паре тысяч шагов от фарийского лагеря. Армия была настолько большой, что правый ее фланг не просто упирался, но и пропадал в лесу, а правый, извиваясь и изгибаясь, растянулся по цепи небольших холмиков.

Да, в боевых порядках армия выглядела внушительнее, нежели на марше и Элаиксу, чей трехтысячный отряд замер среди подлеска на самом краю левого фланга, показалось, что враги не осмелятся покинуть свои укрепления. Он ошибся.

Затрубили рога, отворились ворота, и фарийцы плотными рядами — сотня за сотней — высыпали навстречу противникам. Они строились так быстро и четко, что даже если у кого-нибудь из ганнорцев и была мысль напасть до того, как построение будет закончено, они сразу же отбросили ее. Идеальные прямоугольники, ощетинившихся во все стороны щитами и короткими копьями одетых в тяжелую броню пехотинцев, небольшие отряды всадников на фланги, и цепь бездоспешных пращников, копьеметателей и лучников впереди.