Во время смены блюд, когда все перешли в огромную залу покурить, президент незаметно подошел к послу России, аккуратно тронул его за локоть и тихо произнес:

– Мне хотелось бы с вами переговорить. Что называется, тет-а-тет. Вы не против, если мы пройдем в мой кабинет?

– С радостью, конечно. – Посол погасил сигарету и поспешил за президентом.

В кабинете хозяин плотно закрыл двери и сел за стол, указав послу на кресло.

– В этом кресле еще сам Авраам сидел, представляете?

– Да-а? – Посол осторожно погладил кожаную обивку. – Хорошее кресло. И как сохранилось. Сам Авраам…

– Он в этом кресле придумывал свою знаменитую декларацию прав человека. Вы садитесь вот туда, на диван. Нам серьезный разговор предстоит. – Президент открыл ящик стола и вынул оттуда папку с фотографиями.

Посол сел.

– Господин посол, если помните, недавно мы обращались к вам по поводу ваших операций на рынке драгоценных камней…

– Да, помню. – Посол кивнул. – Мы ведь послали вам подробный отчет. Разве вам не доложили? Мы свято чтим наши обязательства.

– Но у нас несколько иные сведения. – Хозяин открыл папку и протянул послу несколько снимков. – Именно поэтому я и пригласил вас. Мне хотелось бы утрясти это недоразумение, пока оно не попало в сенат. Вы не представляете, что начнется. Это не нужно ни мне, ни вам, поверьте моему слову. Вы меня понимаете?

– Да-да. – Посол закивал, с интересом разглядывая фотографии.

– Как вы видите, нам известно, что вы ведете незарегистрированную добычу алмазов на Кулойском плато, под Архангельском, – продолжал президент. – Снимки, которые вы держите в руках, это документально подтверждают. Эти снимки сделаны из космоса. Как вы это объясните?

Посол пожал плечами.

– Не знаю. Я в фотографии не очень силен. А вы уверены, что это действительно Кулойское плато?

Президент не ответил. Просто знал, что послу нечего сказать. Возможно, тот сам ничего не знает про эти разработки.

– Я хотел бы попросить вас передать эти фотографии господину президенту, – сказал хозяин, когда посол наконец закончил рассматривать снимки. – Уверен, что он даст этому какое-нибудь нормальное объяснение и больше никаких недоразумений между нами не возникнет.

– Да-да, конечно. – Посол снова закивал. – Я обязательно передам. Я просто не был поставлен в известность.

– Надеюсь, этот разговор останется строго между нами. – Хозяин встал. – Очень приятно было с вами поговорить. Прошу к столу.

– Да-да, спасибо. – Посол вздохнул.

На следующее же утро в Москву диппочтой ушло письмо посла. С ним ознакомился сам президент России.

Вот теперь та мимолетная мысль вернулась – становилось ясно, почему так встревожился из-за взрыва в Тель-Авиве американец. Видно, ему сразу же доложили: это не просто теракт, все это как-то связано с бриллиантами.

Впрочем, об этом нетрудно было догадаться, если метили как раз в верхушку международных торговцев алмазами.

Президент России мысленно подосадовал на нерасторопность своих помощников – могли бы и ему подсказать, а потом подумал, что все-таки здорово, что они создали команду при ООН. Так что американцу гордиться особенно нечем – наверняка про Кулойское плато разведали ребята из «Пятого уровня», а в этой команде половина – русские. Надо будет иметь этих ребят в виду…

Было дано поручение соответствующим силовым ведомствам немедленно расследовать сообщение и пресечь всяческие попытки добывать алмазы вне государственной монополии…

В тот же день об этом стало известно в Гармиш-Партенкирхене.

Пенная струя шампанского взлетела под потолок. Наполнились бокалы. Все, затаив дыхание, обратили свои взгляды на Реддвея.

– Я понимаю, вы ждете от меня каких-то слов… – смущенно начал Питер. – Да, сегодня действительно торжественный и знаменательный день. Знаменательный для всех нас. Теперь мы знаем, на что способны. Знаем, что можем достигнуть любой поставленной перед нами цели. И я счастлив, что мне довелось поработать с такими замечательными людьми. Спасибо вам. За то, что не подвели в трудную минуту. За то, что ставите свой долг выше личных интересов. Вероятно, вы все думаете, что я человек-пробка? Нет, это не так… На самом деле я очень сентиментален, но по роду службы приходится скрывать свои чувства… И сейчас мне хочется плакать от радости…

– Виват полковнику! – вскричали все.

– Алаверды! – коротким взмахом руки привлек к себе внимание Турецкий. – Я полностью присоединяюсь к словам Питера, но кое-что хочу добавить от себя. Давайте представим себе, что сейчас вместе с нами здесь находятся еще трое наших друзей. Скажем им: «Привет, Марго. Привет, Георгий. Привет, Виктор!»

– Привет, Марго! Привет, Георгий! Привет, Виктор! – повторили все хором.

– Нам вас так не хватает! – добавила Кати.

– Я хочу выпить не столько за удачное завершение нашей операции, сколько за возвращение Мамонтова и Ляффон. Пусть этот момент наступит как можно скорей.